Глава 1. Православное учение о смысле жизни.

§ 1. Парадигма православного мировоззрения – совокупность теоретических предпосылок.
§ 2. Душа – источник религиозности в человеке.
§ 3. Смысл жизни человека.

 

§ 1. Парадигма[1] православного мировоззрения – совокупность теоретических предпосылок.

Особенностью данной работы можно считать специфическую постановку проблемы - вечный вопрос о смысле жизни человека и причины отклонений в поведении человека через призму православного мировоззрения. Отсюда актуализируется система координат той основы, в рамках которой проводилось исследование.

Православная религия является многоплановой, следовательно, применимо к характеру рассматриваемых вопросов, необходимо выявить и систематизированно изложить некую совокупность основополагающих теоретических предпосылок – мировоззренческую основу, которая своим адаптированным  характером достаточно и постулировано задавала бы систему координат общего характера исследования.

Эта совокупность предпосылок – парадигма – является некой системой координат, в соотнесении с которой можно обоснованно ставить вопросы исследования, касаемые смысла жизни человека, и причин девиантного поведения. Такой методологический прием подготавливает предварительными замечаниями к целостному восприятию проблемы в призме религиозных представлений.

Само по себе мировоззрение – это система принципов, взглядов, ценностей, идеалов и убеждений, определяющих как отно­шение к действительности, общее пони­мание мира, так и жизненные позиции, руководство к деятельности людей.[2]

С этих позиций православное мировоззрение – это совокупность взглядов, принципов, идеалов и убеждений, определяющих как отно­шение к действительности, общее пони­мание мира, так и жизненные позиции, руководство к деятельности людей в призме вероучительных истин, основанных на Божественном Откровении.

Таким образом, особенностью православного мировоззрения можно считать основание на Божественном Откровении, выраженном в вероучительных истинах – неизменяемых по своему характеру, и сами взгляды, которые усложняются, вследствие изменения отношений в человеческом обществе, что в свою очередь связано с развитием цивилизации. Вот примерный перечень основополагающих неизменяемых вероучительных истин православного мировоззрения.

1. О Боге в Самом Себе.

Вера в Бога. Степень нашего знания о Боге. О Существе и свойствах Божиих. О Единстве Божием. Догмат Пресвятой Троицы. О Троичности Лиц в Боге. О Личных Свойствах Божественных Лиц. Именование Второго Лица Словом. Об исхождении Святого Духа. Единосущие и Равночестность Лиц Святой Троицы. Единосущие и Равночестность Бога Сына с Богом Отцом. Единосущие и Равночестность Св. Духа с Богом Отцом и Сыном Божиим.

2. О Боге в Его явлении миру.

Бог — Творец мира. Образ творения мира. Побуждение к творению. О совершенстве творения. Природа и назначение ангельского мира. Творение ангелов. Природа ангелов. Степень совершенства ангелов. Число ангелов; ангельские степени. Служение ангелов. Человек — венец творения. Душа как самостоятельная субстанция, отличная от тела. О происхождении душ отдельных людей. Бессмертие души. Душа и дух. Образ Божий в человеке. Назначение человека. От величия творения — к несравненному величию Творца.

3. Бог — Промыслитель мира.

Промышление Божие о человеке до его падения. Зло и грех в мире.  Падение в мире ангельском. Мир темных и злых духов.Грехопадение людей. Первородный грех.

4. Бог — Спаситель мира.

Домостроительство нашего спасения. Приготовление рода человеческого к принятию Спасителя. Пришествие на землю Сына Божия. Господь Иисус Христос — Истинный Бог. О человеческой природе Господа Иисуса Христа. Борьба с заблуждениями относительно Природ Иисуса Христа. Образ соединения двух естеств в Господе Иисусе Христе. Единство Ипостаси Христовой. Безгрешность Иисуса Христа. О едином поклонении Христу. Догмат о Пресвятой Матери Божией. Агнец Божий, взявший грехи мира. Искупление человечества. Искупление и освящение. Тройственное служение Господа. А.  Христос — Первосвященник. Б. Христос — Благовеститель. В. Христос — Глава и Царь мира. Воскресение Христово. Спасительные плоды воскресения Христова. А) Победа над адом и смертью. Б) Небесная торжествующая Церковь. В) Ниспослание Духа Святого и создание Церкви Христовой на земле.

5. Церковь Христова.

Понятие о Церкви Христовой на земле. Глава Церкви. Связь Церкви на земле с Церковью на Небе. Свойства Церкви. Единство Церкви. Святость Церкви. Кафоличность Церкви. Церковь апостольская. Церковная иерархия. Преемственность и непрерывность епископства в Церкви.

6. Жизнь Церкви в Духе Святом.

Новая жизнь. Благодать. Таинства. Таинство Крещения. Таинство миропомазания. Таинство Евхаристии. Об образе пребывания Иисуса Христа в святых Дарах. Таинство покаяния. Таинство Священства. Таинство брака. Таинство елеосвящения.

7. Молитва,как выражение внутренней жизни Церкви.

Духовная связь членов Церкви в молитве. Молитвы об усопших. Молитвенное общение со святыми. О внешних сторонах молитвы. Телесное богопоклонение. Иконопочитание. Почитание св. мощей. Путь христианина Крест Христов — путь, сила и знамя Церкви.

8. О Боге Завершителе судеб мира.

Грядущие судьбы мира и человечества. Посмертная участь человека. О “мытарствах.” Признаки приближения Второго пришествия. Второе пришествие Сына Человеческого. Воскресение мертвых. Несостоятельность хилиазма. Кончина века сего. Всеобщий суд. Царство славы.[3]

Православное мировоззрение содержит взгляд на общественные отношения, которые формируются в процессе общемирового развития и исторического процесса. Они прямо основываются на Священном Писании и нравственно конкретны. Такие взгляды отражены в соборных решениях, в частности кодифицированы в  «Основах социальной концепции Русской Право­славной Церкви». Эти Основы призваны служить руководством для Синодальных учреждений, епархий, монастырей, при­ходов и других канонических церковных учреждений в их взаимоотношениях с государственной властью, различными светскими объединениями и организация­ми, внецерковными средствами массовой информации. На базе этих Основ церковным священно­началием принимаются определения по различным вопросам, актуальность которых ограничена рамками отдельных государств или узкого временного периода, а также достаточно частным предметом рассмотре­ния. По мере изменения государственной и общественной жизни, появления в этой области новых значимых для Церкви проблем, Основы ее социальной концепции могут разви­ваться и совершенствоваться. Итоги данного процесса утверждаются Священным Синодом, Поместным или Архиерейским Собором.

Эти Основы рассматривают:

  1. Основные богословские положения
  2. Церковь и нация
  3. Церковь и государство
  4. Христианская этика и светское право
  5. Церковь и политика
  6. Труд и его плоды
  7. Собственность
  8. Война и мир
  9. Преступность, наказание, исправление
  10. Вопросы личной, семейной и общественной нравственности
  11. Здоровье личности и народа
  12. Проблемы биоэтики
  13. Церковь и проблемы экологии
  14. Светские наука, культура, образование
  15. Церковь и светские средства массовой информации
  16. Международные отношения. Проблемы глобализации и секуляризма.[4]

Таким образом, мировоззрение всеохватно, тем более что есть много сопутствующих богословских наук, представляющих собой обширную систему богословских знаний, которые частным, предметным порядком отражают области православной духовной жизни (например, происхождение и текстология Священного Писания, нравственное богословие, основное богословие и т.д.).

Чтобы рассмотреть вопрос о богооткровенном характере христианской религии, необходимо определиться с тем - что такое религия, т.е. разрешить вопрос о многообразии вероисповеданий.

 

1. Понятие религии. Многообразие вероисповеданий.

Прежде чем рассуждать о явлениях, касаемых религиозной жизни человека, необходимо выяснить: что есть религия? В этом определении должен быть критерий, способный дать нам ясный ответ, в чем заключается граница между истиной и ложью в отношении всего многообразия существующих религий.

В религиоведческой литературе встречается определение религии - как результат взаимосвязи между Богом и человеком.[5]

Ю.В. Тихонравов считает, что религия  представляет собой данную в опыте объективную реальность, то есть определенное конкретное вероисповедание, включающее в себя учение с указанием конечных причин и целей бытия и соответствующих императивов, а также положения исторического характера с указанием места и времени существования и функционирования отдельных персонажей или объектов вероучения. Всякое вероучение, по его мнению, содержит экзистенциальную идею, однако поскольку вероучение является не только духовным, но и историческим феноменом, к экзистенциальной идее в нем часто прибавляются случайные положения, касающиеся отдельных людей, животных, неодушевленных предметов, эпох и местностей.[6]

Даль определяет религию (лат.) - как веру, духовную веру, исповедание, Богопочитание,  основные духовные убеждения.

Э. Дюркгейм определяет религию как целостную систему верований, обрядов, относящихся к священным вещам, т.е. вещам отделенным, запретным, это система таких верований и обрядов, которые объединяют в одну моральную общину, называемую церковью, всех тех, кто признает эти верования и обряды.[7]

Для Э. Фромма религия - это «любая разделяемая группой система мышления и действия, позволяющая индивиду вести осмысленное существование и дающая объект для преданного служения».[8]

Социология религии просто выхолащивает, уничтожает сущность религии и связанной с ней системой нравственного христианского миросозерцания, уравнивая все религии.[9]

Религия, по мнению Н. Кривельской и А. Алексеевского - это вера в иной лучший мир, особая форма общественного сознания, направленная на общение с духовным миром, система нравственных отношений и практика (образ и уклад жизни, специфические действия) личности, группы любого единения людей, общества, народа, которые выстраиваются в соответствии с верой в единого Бога или нескольких богов, устанавливают систему богослужебных и обрядовых правил и предписаний, таинств и действий.[10]

Согласно А.И. Осипову происхождение слова «религия» указывает на два основных его значения: соединение и благоговение, - которые говорят о религии как о таинственном духовном союзе, живом, благоговейном единении человека с Богом.[11]

С внешней стороны религия представляет собой - мировоззрение, включающее вероучительные истины, без которых она утрачивает смысл, вырождается в оккультизм, сатанизм, сектантство; в общественно-практическом плане - организацию с определенной структурой управления, правилами жизни своих последователей, культом.

С внутренней стороны религия - это особая духовная жизнь, открывающая человеку мир вечной Божественной красоты, скрытый в душе человеческой. Важнейшей истиной религии, прямо вытекающей из признания бытия личного (т.е. нерастворенного в природе, в противоположность безличному) Бога, является убеждение в том, что человек способен к общению, единению с Богом и совершенной, вечной жизни с Ним.[12]

Можно сделать вывод: не все явления в духовной жизни как - то: учения и мировоззрения можно назвать религиями, хотя словом религия пользуются применительно ко всякому учению о вере, о духовном.

1. Религия для просвещенного человека – это благоговейное соединение человека с Творцом.

1.Религия в широком плане понимается как учение о божественном.

2. Перворелигия рождается с сотворением Богом Адама.

2.Происхождение религии является плодом человеческого разума, бессилия в борьбе с природой[13]

3. Бог один и Истина одна.

3. Религии равны и многообразны–  как некие пути ведущие к одному Богу.[14]

Безусловным фактом является утверждение о неоднозначности возможных форм проявления религиозного чувства человека. Духовный мир неоднозначен. Творцу, как олицетворению добра возможно противостояние творения, олицетворяющего этим противостоянием зло. Отсюда и пребывающий в материальном мире человек при совокупности обстоятельств может неоднозначно проявлять себя в отношении Творца и  мира падших духов.

Если предположить, что мировоззрение человека допускает уравнивание добра и зла из непонимания, что есть добро (слушаться Бога), а что есть зло (не слушаться Бога), то это искажение извращает правильное отражение в сознании вещей безусловных, невидимых, а потому лишает благоговейной связи человека и Творца. Такое искажение, самообман и непросвещенность уже дает новую веру. Множество представлений рождает множество вер.

Духовный мир невидим для нас, поэтому суждения о нем мы можем черпать из духовного опыта. То есть того, что сам этот мир открывает человеку. Если человек принимает аксиому противостояния добра и зла, то необходимы критерии, которые помогли бы различить проявления мира духовного в отношении человека соответствующим образом.

Можно выдвинуть следующие предположения о критериях истинности вероисповедания:

1. От кого происходит откровение:

От Бога, от дьявола, от изобретательности самого человека.

Типичный пример: «Дианетика», «Нарконон», «Криминон», «Хаббард-колледж», и т.д. - лишь иные названия «Церкви сайентологии». Основатель ее Рон Хаббард, по выражению  своего сына, предавался сексуальным извращениям, страдал от венерических заболеваний и душевных болезней.[15] Возникновение своего учения Хаббард объясняет так: «Я хочу основать собственную религию: вот где можно отхватить действительно огромный куш»; «Мы открыли ряд новых способов превращать людей в рабов»[16]. Придавая научный вид своему учению, Рон Хаббард ни привёл ни одного научного подтверждения  невероятным утверждениям о благотворном влиянии «Дианетики» на здоровье человека. Это подтвердила в своем заявление Ассоциация американских психологов.[17] Сайентологи зазывают приглашениями с обещаниями возможности «Полнее ощутить радость жизни, обрести жизнестойкость и повысить личные способности», ведут с целью возможного последующего шантажа сбор и хранение информации интимного характера: травматические воспоминания, неудачи, несчастные случаи, проблемы личного характера и т.п., которая получается на «одитинге» - процедуре очищения от «инграмм» - болезненных впечатлений прошлого - через  общение с «очищаемым», который находится в легком трансе под гипнозом. Подлинная сущность учения скрывается. Узнать ее можно лишь на секретных курсах для «действующих тетанов» (кстати, очень дорогих, если верить журналу «Time» (Май 1991) - 11.140 долларов, добавим, что дошедший до этого уровня за прослушанные курсы заплатил уже более 200 000 долларов)[18]. На восьмом уровне действующих тетанов адепту прочтут письмо Хаббарда (распространенное в «Интернете» в 1995-96 гг.), где он говорит, что является Антихристом, цель которого - предотвращение высадки злобных инопланетян (якобы называемой в Библии Вторым пришествием) путем отклирования всей планеты[19]; Сайентология, по мнению исследователей (например, Джона Атака, А. Дворкина, Томаса Гандоу, А. Кураева) - типичная тоталитарная секта, обещающая разрешить все мировые проблемы, на деле же стремящаяся к подавлению личности, недопустимому вмешательству в личную жизнь для лучшего манипулирования людьми[20], выкачиванию денег из своих адептов.

Человек и самостоятельно может реализовывать потенциал религиозного чувства, заложенного в нем, одухотворяя предметы (светила, истуканов, богатство), стихии, животных и поклоняясь им.

2. Каковы плоды вероисповедания для человека и общества.[21]

Истинная религия - та, в которой Бог открывает Себя человеку. Плоды такой религии должны раскрывать в человеке одухотворенность, внутреннюю нетленную красоту, делать человека чистым, добрым, разумным, уподобляя Творцу.

Ложная религия основывается на ложном откровении падших духов, увлекающих обманом и манипуляцией человеческими  страстями к деградации и нравственному разложению. Приведем пример, возвращаясь к  характеристике «Церкви Сайентологии»: на основе Постановления Государственной Думы РФ «Об обращении Государственной Думы Федерального Собрания РФ «К Президенту РФ об опасных последствиях воздействия некоторых религиозных организаций на здоровье общества, семьи, граждан России» от 15 декабря 1996 г.:

«В Российской Федерации в настоящее время действует множество  новых религиозных организаций... Особенно преуспела в этом «Сайентологическая церковь». Ее проникновение зафиксировано на режимных предприятиях города Обнинска, на предприятиях военно-промышленного комплекса в различных регионах России... Уже в тридцати городах России действуют вербовочные структуры «Сайентологической церкви», которую германские государственные органы определили как «криминальную коммерческую организацию с элементами психотеррора. Некоторые адепты «Сайентологической» церкви  в Греции подозреваются в шпионаже».[22]

Адептам «Свидетелей Иеговы» запрещается служить в вооруженных силах, органах внутренних дел, носить оружие, дабы не убить во исполнение 6 Заповеди Закона Божьего.  Таким образом, защита Отечества, правопорядка объявляется делом неправедным, чуждым настоящей религиозности, а такое отношение приводит к деградации государства и общества. Священное Писание свидетельствует о превратном понимании сектантами Слова Божьего.  «Как он (Павел) говорит об этом и во всех посланиях, в которых есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, превращают, как и прочие Писания»  (2 Петра 3:16).  Воинский долг является священным. Евангелие учит:  «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих»  (Ин. 15:13). Родину надо защищать от внешних врагов и врагов внутренних, необходимо защищать и граждан, их здоровье и имущество от неправомерных посягательств. Это долг каждого в прямой или альтернативной форме, с оружием ли или у станка, и посредством уплаты налогов. Государство с его правоохранительной системой и армией существует, дабы ад на земле не наступил раньше времени, как писал философ В.Соловьев. История России и православия открывают много примеров патриотизма и проявления высшей любви, вспомним Святого Дмитрия Донского, преподобного Сергия Радонежского, благословившего русское воинство на брань, монахов Пересвета и Ослябю и всех тех, кто положил душу свою за веру и отечество.

Интересной, на наш взгляд, представляется точка зрения, высказанная профессором А. Дворкиным, которая указывает на то, что исторически обусловленная традиционность всякого  религиозного вероисповедания является как бы  критерием безопасности его для государства и  для позитивного развития общества и культуры.[23]

3. Исторический критерий.

Переплетение историческое ветхозаветной религии, христианства – преемника ветхозаветной религии, ислама – синкретического вероисповедания, вобравшего и часть ветхозаветного монотеизма, и христианства, дополненных пророчествами самого пророка Мухаммеда.

Прекращение ветхозаветной жертвы, ряда пророков, отвержение Христа, преемство христианством благодати, особый путь иудаизма[24] - суть сложнейшие исторические перипетии сугубого присутствия Божьего среди рода человеческого сквозь призму непостижимого Промысла Творца о спасении творения и укрощения искусителя Вселенной.

Смысл Ветхого Завета – на примере богоизбранного еврейского народа научить людей быть верными и благодарными Богу. Пока евреи чтили Бога и избегали идолопоклонства и блуда, они благоденствовали и превозмогали врагов; когда отступали от Бога, были уводимы в плен и лишались благоденствия.

Признавая за остальными религиями их относительную ценность, нельзя не видеть, что христианское откровение о Боге уникально. Ни в какой иной религии нет того преодоления пропасти между Богом и тварным миром, когда Бог становится человеком и когда Его крестная жертва дает каждому путь ко спасению. И эта раз и навсегда преодоленная пропасть между Творцом и творением позволяет стать идее обожения конечной целью жизни человека и является исключительной чертой христианства.[25]

Новый Завет раскрывает нам тайну домостроительства Божия Спасения рода человеческого от власти дьявола греха и смерти.

Исторический смысл христианства заключается в тщательном изыскании Церковью наиболее точных определений, касающихся Личности Христа. Эти усилия были направлены не на исчерпывающее словесное описание соединения Бога с человеком, либо его логическое обоснование, но на предохранение этой истины от какого-либо неверного истолкования. Любое искажение повлекло бы за собой сомнение относительно возможности участия человека в претворении смертного и тленного в нетленное, совершающееся в результате воплощения Слова. [26]

4. Полнота соответствия Божьему откровению.

Христианство, претендующее на истинное вероисповедание, подвержено разделению в силу объективных и субъективных причин; такие разделения происходят из-за изменения вероучительных истин отдельными группами людей, отделяющих себя тем самым от единства веры. Такое разделение приводит к появлению новых религиозных движений, сектантства. Религиозное движение - объединение верующих, отколовшееся от традиционного вероисповедания, либо исповедующее новое учение религиозного характера.

Почти все новейшие  религиозные движения, начиная с мормонов и иеговистов, которые возникли в период 19-20 веков («Церковь Христа», «Церковь объединения» Муна, «Сайентологии», сатанисты,  кришнаиты, и другие) рассматриваются специалистами как деструктивные секты.[27] Секта - организация или группа лиц, замкнувшихся в своих интересах (в том числе культовых), не совпадающих с интересами общества, безразличных или противоречащих им.[28] О.В.Старков определяет общественно опасные религиозные организации  как преступные и делит их на псевдохристианские (поклонение Христу, самоочищение, принесение человеческих жертв), альтернативно-христианские или сатанинские[29] (поклонение дьяволу, служение тьме, злу), языческие (поклонение идолам, мистические обряды и самоочищение, порча иноверующих) и иные.[30]

Светская наука уравнивает все религии и религиозные движения. Богословская наука разделяет религии, религиозные движения. Есть истинное вероисповедание  – данное Богом для Спасения человекам, есть ложные учения, имеющие начало в ложном самоопределении самого человека, который либо сам заблуждается, либо, служа дьяволу, обманывает других.

Нет религии, которая научала бы лжи, внушала бы злобу, дела­ла бы человека трепетным рабом перед другими людьми. Стремление к добру, таким образом, есть во всех религиях; но во многих из них оно сокрыто чрезвычайным множеством наростов, из кото­рых некоторые могут показаться даже злыми. Очевидно, в религи­ях человек как бы искал для себя какой-то окончательной истины, но часто, не находя ее, только блуждал на пути к истине. Однако религии возбуждают в нас интерес и даже сочувствие именно потому, что они являют собой духовный поиск, концентрируя в себе всё лучшее на что способен человек.

Есть только одна религия, в которой, по прекрасному выраже­нию Паскаля, человек «объяснен вполне»; поправим и скажем: «в которой он нашел себя». Это христианство. Истины о первона­чальном добром состоянии человека, о его испорченности, которая явилась потом, о возвращении его к первозданной своей чистоте, но уже в новом, изменившемся виде, когда уже были пройдены пути по­рока и зла, — высказаны в этой религии с полнотой и ясностью, ко­торая не оставляет человеку сомнений. После обретения христианского пути человеку остается внимать и прислушиваться, но не искать вновь, не заблуждаться, не падать.[31]

 

2. Богооткровенность христианской религии.

Христианство является религией богооткровенной. Бог открывает Себя[32] одновременно всем человекам, и каждому индивидуально. В индивидуальном откровении Бог дает Себя почувствовать человеку своей душой, своим сердцем. Общее откровение содержится в Священном Писании - Слове Божьем на человеческом языке. Священное Писание дано удивительнейшим всемогущим Промыслом Божьим, пронизавшим все века от сотворения мира, людям для их воспитания в деле спасения. В нем возвещено то, что Сам Бог пожелал открыть людям, чтобы они могли правильно и спасительно в Него веровать и достойно Его чтить.  В Ветхом Завете Бог готовил людей к принятию Спасителя через постепенные откровения, через пророчества и прообразы. В Новом Завете - Бог возвещает о даровании людям Божественного Спасителя.[33]

Отсюда традиция - всякое  богословское повествование сверяет себя со Священным Писанием на соответствие Истине, удостоверяя ссылками и цитатами данную внутреннюю связь.

Священное Писание признается боговдохновенным не только по положительному и истинному содержанию, но и по особенному свойству – Бог в индивидуальном откровении нередко открывает Свое бытие человеку в момент его соприкосновения со Словом Божьим, благоговейное чтение (особенно Нового Завета и Псалтири[34]) при соответствующих жизненных обстоятельствах, через сопереживание отзывается внутренним благодатным чувством. Внимание Слову Божьему - это внимание Самому Богу.

Вера — это решимость разума и воли свою надежду на будущее сделать фактором, определяющим наше поведение. Знание, основанное на откровении, есть ведение.

Все ли могут воспринять Божие откровение? Всем людям дано, но не все люди способны непосредственно принять откровение от Бога по своей греховной нечистоте и немощи духа и тела.[35] «Для сердца, оскверненного грехами, тяжка мысль о Боге. Поврежденное грехом сердце не любит Бога, а боится Его. Такое сердце… усиливается заглушить голос совести, громко говорящей о Боге…»[36]

Целый сонм цитат из Нового Завета открывает нам одну из многих сокровенных тайн Божьего произволенья, в частности открытия Себя человекам:

  • «Все предано Мне Отцем Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть». (Мф. 11:27) (подобно - Лк.10:22);
  • «Иоанн сказал в ответ: не может человек ничего принимать на  себя, если не будет дано ему с неба».  (Ин. 3:27);
  • «Никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня; и Я воскрешу его в последний день».  (Ин. 6:44);
  • «У пророков написано: и будут все научены Богом. Всякий, слышавший от Отца и научившийся, приходит ко Мне».  (Ин. 6:45);
  • «…дабы изволение Божие в избрании происходило не от дел, но от призывающего…» (Рим. 9:12);
  • «Итак помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего». (Рим. 9:16);
  • «…однакож тому не радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах». (Лк.10:20);
  • «Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод, и чтобы плод ваш пребывал, дабы, чего ни попросите от Отца во имя Мое, Он дал вам».  (Иоанна 15:16);
  • «Еще подобно Царство Небесное сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем идет и продает все, что имеет, и покупает поле то». (Мф. 13:44).

 

§ 2. Душа – источник религиозности в человеке.

Наука не рассматривает душу человека как субстанцию, составляющую его, она анализирует только психику - продукт и условие сигнального взаимодействия живой системы и его среды…, свойство высокоорганизованной материи заключающейся в отражении объективной действительности в идеальных образах.[37] И рассматривает личность в человеке, определяя последнюю как - человеческого инди­вида в аспекте его социальных качеств, формирующихся в процессе историче­ски конкретных видов деятельности и общественных отношений. Такая точка зрения не позволяет увидеть в человеке творение Божие, в котором заложен образ его Творца.

В религиозном представлении духовность – это насыщенность человеческой жизни высшими религиозными и нравственными принципами – любовь к Богу, ближним, врагам. Есть более конкретное и более глубокое понимание духовности: «Духовность – преобладание духа. Главное и основное свойство души; она есть высшее достояние человеческой души, ибо дух человека имеет свое начало в Духе Божьем.  Духовное состояние, по учению святых отцов, - это когда душа и тело во всем подчинены духу, а ум покорился Богу и Его воле».[38]

В атеистическом понимании духовные ценности суть идеи – политические, правовые, моральные, эстетические, религиозные. Все эти ценности являются продуктами общественного производства – материального и духовного.[39] Духовное производство (по Марксу) – производство идей, знаний, представлений, художественных ценностей.

Хотя природную основу личности образуют ее биологические особенности, все же определяющими факторами развития (ее сущностным основанием) являются не ее природные качества (напр., тот или иной тип высшей нерв­ной деятельности), а качества соци­ально значимые — взгляды, способ­ности, потребности, интересы, мораль­ные убеждения и т. д. Личность — это   динамичная,   относительно   устой­чивая   целостная   система   интеллекту­альных,   социально-культурных   и   мо­рально-волевых качеств  человека,  вы­раженных   в   индивидуальных   особенностях   его   сознания   и   деятельности, которая представляет собой диалектическое единство    общего    (социально-типиче­ского), особенного (классового, нацио­нального и т. д.) и отдельного (индиви­дуального).  Для  личности характерны   осо­знание  мотивов своего поведения,  по­стоянная    работа    сознания    и    воли, направленная     на     самореализацию, раскрытие индивидуальных способнос­тей. Комплекс своеобразных неповтори­мых  качеств  и действий,  характерных для данной личности, выражается в понятии индивидуальность.  В   конкретно-исто­рических обстоятельствах личность выступает как целостность, тип которой формируется определенной     социальной     системой. Личность — это    действительность    индивида как социального феномена и субъекта, реализующего себя в различных видах социального общения и действия.  Со­циальные качества  личности  проявляются  в ее   действиях,   поступках,   в   ее   отно­шении к др. людям. По этим проявляю­щимся вовне поступкам можно в извест­ной степени судить о внутреннем мире человека, его духовных и нравственных качествах  (как положительных, так и отрицательных). Это создает  возмож­ность не только объективного познания социальных качеств личности, но и формирую­щего   воздействия   на   них.   Познание структуры  личности   возможно  как  в  обще­теоретическом   плане,   так   и   в   плане эмпирических   исследований   тех    или иных аспектов этой структуры отдель­ными   науками — биологией,   психоло­гией, физиологией, социологией,  педа­гогикой   и  др.  Определяющее  воздей­ствие социальных и природных факто­ров   на   формирование  и   развитие  личности происходит   через   ее   субъективность. Внутреннее содержание личности, ее субъек­тивный  мир — это не результат  меха­нического   внедрения    в   ее   сознание многообразных внешних воздействий, а итог той внутренней работы самой личности, в процессе которой внешнее, пройдя через субъективность  личности,   перерабатывается, осваивается и применяется ею в практической   деятельности.   Сложившаяся таким образом  система   воспитанных  и   само­стоятельно   выработанных   индивидом социальных    качеств    проявляется    в субъективной   форме   (идеи,   ценности, интересы,    направленность    и    т.    д.), отражающей взаимодействие личности с окру­жающим объективным миром. В зави­симости   от   характера   общественных отношений, уровня знаний и силы воли индивид обретает возможность оказы­вать   большее   или   меньшее   влияние на   факторы   его   развития.    Понятие личности характеризует человека как актив­ного субъекта социальных отношений. Вместе   с  тем   каждый   человек — это не только  субъект,   но   и  объект  дея­тельности, совокупность функций, которые он   выполняет   в   силу   сложившегося разделения   труда,   принадлежности   к тому или иному классу или социальной группе с их идеологией и психологией. Характер мировоззрения личности, формируе­мого  социальным  окружением,   воспи­танием   и   самовоспитанием,   является одним   из   важнейших   ее   качеств,   ее «стержнем». Мировоззрение личности в значи­тельной  мере  предопределяет  направ­ленность и особенности всех социально значимых ее решений и поступков. Со­циальная структура личности формируется и в производственной, и во внепроизводственной    сферах,    иными    словами — как  в   сфере  труда,   так   и   в   сферах общественной   деятельности,   семьи    и быта.   Степень   развитости   личности   прямо зависит от богатства реальных общественных отношений, в которые она вклю­чена.   Это   определяет   и   объективные предпосылки для всестороннего разви­тия человека. [40]

Карл Роджерс определяет личность как организованную, долговременную с субъективным восприятием сущность, составляющую самую сердцевину наших переживаний.[41]

Таким образом, атеистическое представление основывается на биологической основе – теле, психике и личности человека. Человек рассматривается, прежде всего, как существо социальное. Материализм, разрешая онтологическую проблематику (о мире и месте человека в этом мире), утверждает и обосновывает тезис о том, что мир существует по своим имманентным ему законам, действие которых на определенном этапе развития природы приводит к возникновению человека.[42]

В богословском понимании - личность – понятие, родственное понятию «я», где пребывает сознание единства, и есть признак разумных существ.[43]

Человек в богословской традиции  рассматривается через призму отношения с Творцом, прежде всего, как носитель Его образа и Его творение.

«Человеческая личность... Разве можно объять ее? Она — живая реальность, неуловимая и непостижимая тайна. Она глубоко интимная в своей замкнутости структура, нерушимая и вечная, хотя в то же время открытая и стано­вящаяся. Она имеет свое основание в Боге и только в Нем находит путь своего становления. В становлении человек обретает самого себя, в нем он сопричастен реальности бытия и открыт для переживания блага.

Как запечатленный в человеке образ Божий, личность несет в себе нравственное начало. Личность ориентирована на человеческое общение и сотрудничество, на исполнение в жизни Божественного замысла, и в этой устремленности она находит ценность и смысл бытия».[44]

Блаженному Августину принадлежит глубокое прозрение, пережившее века: когда че­ловек живет по человеку, а не по Богу, он уподобляется дьяволу. Почти через полторы тысячи лет эту же мысль повторяет Иван Сергеевич Аксаков: «Прогресс, отрицающий Бога и Христа, становится регрессом; цивилизация завершается одичанием; свобо­да — деспотизмом и рабством. Совлекши с себя образ Божий, человек неминуемо совле­чет с себя и образ человеческий и возревнует об образе зверином»[45], «Если Бога нет, то все дозволено», — говорится у Достоевского[46].

Жизнь каждой отдельной человеческой личности проте­кает одновременно в трех основных сферах бытия: в сфере природного существования, в сфере социально-культурных отношений и в сфере внутренней религиозной жизни. В каждой из этих сфер проявляются и действуют естественные силы созидания личности, которым противодействуют ес­тественные силы инерции и распада. В сфере природного существования человеку присуще естественное стремление к чистоте и воздержанию; в сфере социально-культурных отношений человеку присуще естественное стремление к добру, честности и справедливости; в сфере религиозной жизни человеку присуще естественное стремление к Богу как источнику жизни и абсолютного вечного блага. Этим естественным стремлениям человека противостоят: в сфере природного существования — естественная чувственность, выражающаяся в отсутствии воздержания как аскетического начала; в сфере социально-культурной жизни — естествен­ный эгоизм, выражающийся в отсутствии любви как основ­ного нравственного начала; в сфере религиозной жизни — естественный атеизм, выражающийся в отсутствии благоче­стия как религиозного начала. Естественная чувственность, естественный эгоизм и естественный атеизм, заключающие в себе проявление основных порочных состояний личности, подлежат необходимому преодолению через возрастание личности в добродетели.

Если, предаваясь чувственности или проявляя свой эго­изм, человек попирает в себе самом нравственное достоин­ство и привносит ущербность как в мировой строй вселенского космического бытия, так и в нравственный миропорядок всеобщего человеческого единства, то своим атеизмом человек попирает высший и ни с чем не срав­нимый дар Божественного призвания и обрекает себя на пребывание в ценностной пустоте и метафизическом оди­ночестве. В этом отношении атеизм является существенно особым аспектом проявления порочности личности. Чело­веку здесь уже не «стыдно» за свою распущенность и не «совестно» за свой эгоизм — ему «страшно» за свое одино­чество.[47]

Отказываясь от Бога, наука нашла, казалось, источник зла — это неудачное общественное устройство. Открытые социологические закономерности казались основополагающими. Принцип аналитиче­ского редукционизма, популярный в науке, привел к «первопричине» — общественным отношениям, совокупностью, т.е. образом и подобием которых, человек и был объявлен.[48]

Религиозное представление основывается на видении в человеке: духа, души, тела. Человек в богословской традиции рассматривается, прежде всего, как существо духовное, как в связи с Богом, так и в связи с другими людьми.

В этой бескомпромиссной разнице существенный мировоззренческий разрыв.

Учение о душе.

Человек есть существо, образуемое единством тела и души (духа).[49]

Богообразная душа – существо простое, бестелесное, разумное, свободное, животворное. Как простое существо она неделима. Это видно из простого умозаключения – отделенная от тела часть не обретает самостоятельной жизни. Как бестелесная – невидима. Как животворное – бессмертна.[50] Душа своим присутствием в теле живит его. Можно определить сосредоточие и бытие души человека. Где нет крови - нет и души – например в волосах, потому и Творец запретил людям вкушать мясо животных с их кровью, прямо указывая, что в крови душа тела  (Лев. 17:10,11).

«…Когда человек приходит к вере своего Создателя и Промыслителя, то говорится, что человек познает Бога своим сердцем. Тогда под сердцем понимается не тот ана­томический орган, что приводит кровь в движение, а средо­точие духовной жизни и местонахождение духа в человеке. Сердце как внутренний телесный орган имеет непонятным нам образом контакт с душою человека, и поэтому все ду­шевные переживания чувствуются сердцем. Это относится, например, к добру, радости, любви, злу и так далее. Но то, что человек чувствует сердцем, не обходит и разум.

Интересен такой факт. Когда во время войны академик Павлов делал операции, и приходилось удалять часть мозга, то психика при этом не страдала.

Сознание это не вещество мозга и не какая-то другая материя, а способность духа, высшая, идеальная форма отражения объективного материального мира, как вполне определенная реальность. Материя же есть объективная реальность вне сознания».[51]

Душа есть самостоятельная субстанция,  отличная от тела.      Древние отцы и учителя Церкви, строго следуя Священному Писанию в учении о самостоятельности и самоценности души, разъясняли и раскрывали отличие души от тела, чтобы опровергнуть материалистическое мнение, что душа есть лишь выражение гармонии членов тела или результат физической деятельности тела, и что она не имеет своей особой духовной субстанции, или природы, Обращаясь к простому наблюдению, отцы Церкви указывают:

  • что душе свойственно управлять телесными стремлениями, а телу — принимать управление (Афинагор и др.);
  • что тело есть как бы орудие или инструмент художника, а душа — художник (Ириней, Григорий Нисский, Кирилл Иерусалимский и др.);
  • что во время сна душа способна отрешаться от тела как бы забывать о теле, продолжая работать, создавать образы, мечтать и мыслить (Тертуллиан);
  • что душа небезусловно подчиняется побуждениям телесным, способна даже вступать в борьбу со стремлениями тела, как с чем-то ей чуждым и враждебным, одерживать над ним победу, свидетельствуя этим, что она не то же, что тело, но что она есть существо невидимое, иной природы, превосходящей всякую натуру телесную (Ориген);
  • что она неосязаема и неуловима, не есть ни кровь, ни воздух, ни огонь, но самодвижущее начало (Лактанций);
  • что душа представляет собой силу, приводящую в полное согласие и в полное единство все члены организма (Афанасий Великий, Василий Великий);
  • что душе принадлежит разум, она обладает самосознанием, она имеет свободную волю (Ориген и др.);

Таким образом, сила души двояка: жизненная (растительная) и созерцательная (разумная).

  • Человек, находясь телом на земле, умом мыслит о небесном и его созерцает; будучи смертен по телу, рассуждает о бессмертии, и нередко, из любви к добродетели, сам на себя навлекает страдания и смерть; имея тело временное, умом представляет себе вечное и устремляется к вечному, пренебрегая тем, что у него под ногами: само тело не помыслило бы о себе ничего подобного (Афанасий Великий).

  • Говоря о самой природе души, отцы и учители Церкви указывают на простоту и невещественность души, в противоположность сложности и материальной грубости тела, на ее безвинность и полное отсутствие формы и вообще на то, что она не подлежит всем тем измерениям (пространства, веса и пр.), каким подлежит тело (Ориген и др.).

 

 

По поводу факта, что состояния тела отражаются на душевной деятельности, могут ослаблять её и даже извращать, например, при болезни, старости или опьянении, Отцы Церкви часто пользуются сравнением тела с орудием, находящимся в управлении.[52]

Душа невидимая узнается только по действиям. Глаза – зеркало души.

В человеческой душе есть влечения: 1) индивидуальные – к самосохранению, к знаниям, к нравственно-доброму, к свободе; 2) социальные; 3) религиозные – к Бесконечному.[53]

Душа сотворена свободной (имеет свободную волю) и может склоняться к добру или ко злу.

При создании души человеческой Бог вложил в неё образы и законы добродетели: рассудительность, ведение, благоразумие, веру, любовь и другие добродетели.

Есть красота телесная, есть красота души. Одно от природы, другое от произволения.

«Что такое красота души? — Целомудрие, скромность, милосердие, любовь, дружелюбие, доброделательство, повиновение Богу, исполнение закона, правда, сокрушение сердца. Это красота души. Она не от природы, а от воли». (Свт. Иоанн Златоуст)

Душа, поддаваясь влиянию глупых служанок – чувств слуха, зрения, вкуса, обоняния, осязания – часто развращается. И сластолюбивая жизнь развращает и душу, и тело.

Душа, поползнувшая в плотские страсти, губит свойст­венную ей красоту: душе дана воля отвращать телесные члены и не допускать их до худых зрелищ, до слышания чего-либо лукавого и срамного, до непристойных слов, до занятий мирских и лукавых. (Св. Иоанн Златоуст) Смерть души – нечестие, беззаконная жизнь и удаление от Бога, а жизнь души – служение Богу и добродетельные нравы.[54]

Учение о духе.

Апостол Павел, желая обозначить духовную природу человека в противоположность телесной, называет ее то душой, то духом (1 Кор. 6:20; 5:3-5). Но у него жев Посланиях есть места, где он различает душу и дух как две стороны одной и той же духовной природы человека или особо обозначает в душе дух как высшую ее способ­ность: Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные (Евр. 4:12); И всесовершен ваш дух и душа и тело непорочно в при­шествие Господа нашего Иисуса Христа да сохранится (1 Фес. 5:23). У апос­тола под духом разумеется тот особенный высокий строй сокровенной части души, который созидается под влиянием благодати Духа Святого. Свт. Григорий Нисский также допускал в человеке, кроме тела, чувствующую душу, по­добную душе животных, и душу, какой не имеют живот­ные, — дух.

Дух дан Богом как оживотворяющее начало для того, чтобы управлять душой и телом. Иначе сказать, дух есть жизненная сила человека как бессмертного существа.

У животных душа вместе с телом была произведена землей: И сказал Бог: да произведет вода пресмыкающихся, душу живую... И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так. (Быт. 1:20-24).

И только о человеке сказано, что после создания тела его из праха земного Господь Бог вдунул в лице его дыхание Жизни, и стал человек душою живою. (Быт. 2:7).

Прп. Серафим Саровский учил, что слова вдунул в лице его дыхание жизни означают, что «Бог не одну плоть Адаму создал из земли, но с ней вместе и душу, и дух дал человеку». «Тело и душа человека созданы одновременно, вместе, — и в сие самое мгновение вдунут (как вдунут — это необъяснимо) богоподобный дух, так что человек сразу явился во всем своем величии и совершен по душе и телу» (прп. Иоанн Дамаскин).

Все части естества человеческого были созданы от персти земной, и Адам был создан действующим животным существом, подобно другим живущим на земле одушевлен­ным Божиим созданиям. «Но вот в чем сила, что если бы Господь Бог не вдунул потом в лице его сего дыхания жизни, т. е. благодати Духа Святаго, возводящего его в богоподоб­ное достоинство, то был бы он подобен всем прочим созданиям, хотя и имеющим плоть и душу, принадлежащие по роду его, но Духа Святаго внутри себя не имущим. Когда же вдунул Господь Бог в лице Адамово дыхание жизни, тогда-то, по выражению Моисееву, и бысть Адам в душу живу, т. е. совершенно во всем Богу подобную и такую, как и Он, на веки веков бессмертную» (прп. Сера­фим Саровский).

Это дыхание жизни и есть высшее начало в человеке, т.е. его дух, которым он безмерно возвышается над всеми другими живыми существами. Потому, хотя душа челове­ческая во многом сходна с душой животных, но в высшей своей части она несравненно превосходит душу животных, именно благодаря сочетанию ее с духом, который от Бога. Дух человека является как бы связующим звеном между телом и душой.

Значит, тело и душа — это еще не весь человек, вернее сказать, — не полный человек. Над телом и душой стоит еще что-то высшее, а именно дух, который часто выступает в роли судии и души, и тела и дает всему оценку с особен­ной, высшей точки зрения.

Дух от Бога, сочетавшись с душой животных, возвел ее на степень Души человеческой, и стал человек двояк.

«Душа животная, где чувства, где раздражение и вож­деление, делает нас малым чим выше животных, а дух яв­ляет нас малым чим умаленным от Ангелов». Человек об­ладает духом, которого истинная жизнь есть жизнь в Боге. «Дух, — говорит свт. Феофан, — как сила, от Бога ис­шедшая, ведает Бога, ищет Бога и в Нем одном находит покой. Неким духовным, сокровенным чутьем удостоверяясь в своем происхождении от Бога, он чувствует свою полную зависимость от Него и сознает себя обязанным вся­чески угождать Ему и жить только для Него и Им, и освя­щать животную часть души и самое тело до бесстрастия». Дух человека, по свт. Феофану, есть «орган богообщения, Бога сознающая, Бога ищущая и Богом живущая сила. Существенные черты его — сознание и свобода, дви­жущие его начала суть вера в Бога, чувство всесторонней зависимости от Него и уверенность в Нем. Проявления жизни его суть страх Божий, действия совести и жажда богообщения, выражающаяся (с внешней стороны) недо­вольством ничем тварным. Это и есть то дыхание жизни богоподобной, которое вдохнул Бог при творении первоз­данного, и которая возвращается к Богу по смерти, по Екклесиасту.

В душе есть страх Божий — это благоговейный трепет перед величием Божиим, неразрывно связанный с неиз­менной верой в истину бытия Божия, в действительность существования Бога как нашего Творца, Промыслителя, Спасителя и Мздовоздаятеля.

Дух содержит чувство Божества — совесть и ничем  неудовлетворимость.

Совесть — это внутреннее чувство, определяющее цен­ность, духовность, законность, долг, мораль, этику как отдельных индивидов, так и всего человечества. Это оценка Действий с точки зрения добра и зла, необходимой и всеобщей.

Совесть — это дивное отображение Божества в чело­веке. Бог начертал в душе человека требования Своей святости, правды и благости, поручив ему самому наблю­дать за исполнением их и судить себя в исправности или неисправности. В Св. Писании совесть именуется «сопер­ником», т. к. она всегда сопротивляется нашей злой воле.

Совесть есть естественный закон, просвещающий ум и показывающий ему, что добро и что зло. Бог, творя ду­шу человеческую, всеял в нее семена всех добродетелей. Для их правильного возрастания необходимо воздействие со стороны Бога. Но при наличии свободной воли человек может сам решать: принимать или нет эти благодатные воздействия. Вот тут и должна проявить себя наша совесть.

Совесть указывает человеку, что право и что неправо, что угодно Богу и что неугодно, что должно и чего не должно делать. Но и не только указывает, а и понуждает человека исполнять указываемое, причем за исполнение награждает утешением, а за неисполнение наказывает угры­зением. Совесть есть наш внутренний судия — блюститель закона Божия. Недаром совесть называют «гласом Божиим» в душе человека.

Совесть имеет естественное стремление к Богу и есть книга велений Божиих. Если не слушаемся совести, то наш светильник, сияющий за завесой (воли греховной), пока­зывает вещи уже темнее и темнее, и как в помутившейся от многого ила воде мы не узнаем лица своего (прп. Иоанн Лествичник).

Авва Дорофей рассуждает о том, что следует всегда хранить свою совесть к Богу и не пренебрегать Его запо­ведями даже в глубине души, втайне. Также и к ближним нужно хранить совесть, то есть не делать то, что оскорбляет или соблазняет их делом, словом, видом, взором. Даже с вещами добрая совесть научает обращаться бережно, хра­нить их и не портить.

Сознавая себя обязанным угождать Богу, дух не знал бы, как удовлетворить сей обязанности, если бы не руководила в нем совесть.

Сначала чувство стыда, потом явный голос Божий совести, затем страх Божий возводят до абсолютного искания совершенства, ибо Отец наш Небесный совершен есть, и человек может быть жилищем Духа Святого.

Святые отцы говорят: совесть во всех делах твоих по­требляй вместо светильника, потому что она все дела твои в жизни, как худые, так и добрые, показывает совершенно.

Совесть есть истинный учитель: слушающий ее не подвергается преткновениям (авва Фалассий).

Человеку присуще нравственное веление идеи блага – долг, который имеет оправдание в совести и в разуме.

Жажда Бога — третье проявление духа в человеке. Ничем тварным и земным наш дух удовлетворяться не мо­жет, пока не обретет полного удовлетворения в Боге, к живому общению с Которым дух человеческий всегда сознательно или бессознательно стремится.

Таковы проявления духа в человеке, которые и долж­ны быть руководящим началом в жизни каждого человека, т. е. жить в общении с Богом, по воле Божией и пребывать в любви Божией, а это значит исполнять свое назначение на земле и наследовать жизнь вечную.

Преподобный Макарий Египетский говорит: «Тело без души мертво, и без духа душа мертва для Царствия Божия».

Тело, душа и дух человека находятся в известном взаи­моотношении, и характер этого взаимоотношения определя­ется нравственным состоянием человека.

Сочетанием духа с душой животного в человеке произо­шло возвышение души, претворение ее в душу человеческую. Этим обусловлена в человеке многосторонность жизненных состояний (совокупности чувств, воззрений, правил), как «телесность», «душевность», «духовность» и промежуточ­ных между ними. Тем же объясняется и двойственность побуждений человека в условиях земного существования: «одно тянет его горе´, другое — долу´».

Когда человек в своем добром чине держится, то он живет духом, т. е. страхом Божиим водится, и совести слушается, и горнего ищет. А когда он поддается влечениям души дольней и демонов, то выходит из своего чина, и то, чего хочет дух, думает достать среди тварей. Этого ему не удается, и он томится и крушится. Дух тут, как пленник в узах, находится в услужении у варваров — страстей похотных. Сам он не удовлетворяется и страсти делает неудовлетворимыми, сообщая им безграничный разлив. Отчего животные потребности у животных все в своей мере, а у человека, когда он предается чувственности, чувст­венные потребности предела и меры не имеют? Эту безмер­ность сообщает им дух, попавший в плен к ним, и дух этой безмерностью желает затушить свою жажду бесконечного, по образу Которого создан и в Котором едином благо его.

Человек, живущий по влечениям чувственной плоти и животной своей силы, иногда ничем не отличается от бессловесных животных, но даже делается хуже их. Такие люди называются плотскими, душевными. Живущие же по влечениям богоподобного духа называются духовными.

Нормальная жизнь человека должна проходить так, чтобы дух был в Боге, душа — под управлением духа, и тело — в подчинении тому и другому (и духу, и душе). Надо, чтобы тело смирилось перед душой, а душа покори­лась уму — духу.

Конь не наделен рассудком, потому ему надевают узду и правят им, так и тело, имеющее естественные стремления, должно обуздывать разумной душой. Обязанность тела — приводить в действие то, что избрала душа (Древние ино­ческие уставы).

Дух должен проникать душевные и телесные стороны жизни, и им же надлежит руководствоваться человеку в своей внешней, то есть семейной и общественной жизни. Душевная и телесная стороны жизни человека сами по себе безгрешны, потому что естественны; но они становятся греховными и неестественными как нравственные степени жизни, потому что человек в преобладающем состоянии душевности или, еще хуже, плотяности, дает возобладать в себе тому, что должно быть в подчинении.

Стремление к счастью, блаженству заложено в чело­веке Богом, поэтому упокоение находит человек только в Боге. По очищении ума, сердца и тела от страстей[55] весь, человек может стать духовным.[56]

Учение об образе и подобии Божием в человеке.

Человек, как венец творения, создан по особому совету Свя­той Троицы. Бог создает его по образу и подобию Своему. Священный писатель о сотворении человека повествует: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и подобию... И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1:26-27).

Тело человека, как и тела всех животных, образовано из земли, но духов­ная его природа есть непосредственное вдуновение Творца. Нель­зя думать, что душа человека есть частица Божественного Суще­ства. Душа человека также тварна, как и его тело, но она заклю­чает в себе образ своего Творца.

В богословии есть несколько подходов к проблеме образа Божия в человеке.Разные отцы, даже близкие по духу, говорят об образе Божием в человеке различно; иногда даже у одного и того же автора в различном контексте встречаются раз­ные высказывания по этому вопросу. Можно ли вообще дать формальное опре­деление образа Божия? Еще в конце IVвека свт. Епифаний Кипрский писал: «Церковное учение верует, что человек вообще сотворен по образу Божию, но в какой именно час­ти находится то, что по образу Божию, не определяет». Этими словами св. отец признает, что человек сотворен по образу Божию, но в то же время считает невозможным дать опре­деление этого понятия. В этом нет ничего удивительного; апофатическая антропология является естественным след­ствием апофатического богословия: если Бог по Своей сущ­ности неопределим, то и человек, сотворенный по образу Божию, также не может быть во всей полноте охвачен рас­судочным определением.

В современном богословии такой взгляд на человека получил наименование открытой антропологической моде­ли. В отличие от восточной патристической традиции, за­падная схоластика в средние века отошла от такого пони­мания богообразности, и образ Божий в западном богосло­вии стал определяться через различные свойства духовной природы человека, такие, как свободная воля, разумность, суверенность и т. д.

Когда мы говорим, что человек создан по образу Бо­жию, то имеем в виду, что он способен некоторым образом отражать совершенство Творца. Но разве мир в целом не отражает совершенство Творца, разве эти совершенства от­ражаются только в природе человеческой? Вопрос ритори­ческий. Однако очевидно, что человек все же отражает Бо­жественное совершенство особым образом. На это разли­чие указывает свт. Филарет Московский, когда замечает, что вся тварь показывает нам следы Творца, но только как бы «задняя Божия», но образ лица Божия находится только в человеке.[57]

По учению отцов Церкви, «образ Божий» в человеке состоит в свойствах и силах человеческой ду­ши - ее духовности, разуме, чувствах, в свободной воле, а «подо­бие» - в направлении этих сил и способностей к Богу, в свобод­ном развитии и усовершенствовании данных Богом духовных сил до уподобления Творцу. «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный», - призывает Христос человека развить в себе образ Божий  и стать подобным своему Творцу (Мф. 5:48).[58]

Многостороннее и динамичное учение об «образе» можно найти в сочинениях Григория Паламы. Он почти всегда проводит различие между образом Божиим и тем, что  «по образу Божию»... Образ Божий есть только Сын Божий, в то время как человек сотворен по образу Божию, то есть он есть отличный от Бога образ, тогда как Сын есть идентичный образ. Он видит «образ» в уме человека, который является высшей частью его природы. Подобно тому различию, которое существует в Боге между Сущностью и энергиями, между умом и энергией человека также имеется различие. Энергия ума есть мысль и интуиция, которые не должны смешиваться с умом, из которого происходят, хотя и не могут рассматриваться как совершенно различные от разума, ибо они есть обнаружение ума. Палама идет дальше в определении «образа». Как Бог - Троица в Единице, то есть Ум, Логос и Дух (в единстве Существа), так и человек, сотворенный по образу Божию, получил в наследство триединство ума, слова и духа. Из человеческого ума происходят слово и дух. Как Бог содержит и сообщает жизнь миру через Свой Дух, так и человеческий разум через свой дух содержит и оживляет тело. Это, по мысли Паламы, является важным фактором, который подтверждает, что в человеке образ Божий более совершенный, чем в Ангелах. Ангелы, как и человек, имеют ум, слово и дух, но их дух не имеет творческой силы, так как не соединен с материальным телом.

Человеческая душа не является пленником в теле, который ожидает освобождения, как учили платоники. В действительности верно обратное: душа так гармонично слита с телом, что она никогда бы не хотела оставить его, и не делает этого, пока болезнь или внешняя сила не принудят ее. По причине этой привязанности души к телу, образ Божий динамично охватывает всего человека. Здесь Палама следует традиции святителя Иринея Лионского, видевшего «образ» как в душе, так и в теле человека. Только человек наделен способностью ко всем видам познания: интеллектуальному, рассудоч­ному и чувственному. Творческая способность также является преимуществом только человека. Ангелы - это служебные духи, выполняющие служение не только Богу, но и человеку, как учит Писание. Наконец, свободная воля (которую Василий Великий, Григорий Нисский, Иоанн Дамаскин и другие отцы считают важнейшей чертой образа Божия) является величайшим даром Божиим человеку. Она имела исключительную важность до падения, и даже теперь, после пришествия Христа, выполнение Божьего плана человеком продол­жает зависеть от его свободной воли.

Протопресвитер Михаил Помазанский считает, что прежде всего, образ Божий нужно видеть только в душе, а не в теле. Бог, по природе Своей, есть чистейший Дух, не облеченный никаким телом и непричастный никакой вещественности. Поэтому понятие образа Божия может относиться только к невещественной душе: это предупреждение считают нужным сделать многие Отцы Церкви.

Человек носит образ Божий в высших свойствах души, особенно, в ее бессмертии, в свободной воле, в разуме, в способности к чистой бескорыстной любви.

  • Вечный Бог наделил человека бессмертием его души, хотя душа бессмертна не по самой природе своей, а по благости Божией.
  • Бог совершенно свободен в Своих действиях. И человеку он дал свободную волю и способность в известных рамках к свободным действиям.
  • Бог премудр. И человек наделен разумом, способным не ограничиваться только земными, животными потребностями и видимой стороной вещей, а проникать в их глубину, познавать и объяснять их внутренний смысл; разумом, способным подняться к невидимому и устремиться своей мыслью к Самому виновнику всего существующего — к Богу. Разум человека делает сознательной и подлинно свободной его волю, потому что он может выбирать для себя не то, к чему влечет его низшая его природа, а то, что соответствует его высшему достоинству.
  • Бог создал человека по Своей благости и никогда не оставлял и не оставляет его Своей любовью. И человек, получивший душу от вдохновения Божия, стремится, как к чему-то, к себе родственному, к верховному своему Началу, к Богу, ища и жаждая единения с Ним, на что отчасти указывает возвышенное и прямое положение его тела и обращенный вверх, к небу, его взор. Таким образом, стремление и любовь к Богу выражают образ Божий в человеке.

Обобщая, можно сказать, что все добрые и благородные свойства и способности души являются таким выражением образа Божия[59].

Есть ли различие между образом и подобием Божиим? Большая часть Святых Отцов и учителей Церкви отвечает, что есть. Они видят образ Божий в самой природе души, а подобие — в нравственном совершенствовании человека, в добродетели и святости, в достижении даров Святого Духа. Следовательно, образ Божий получаем мы от Бога вместе с бытием, а подобие должны приобретать сами, получив к тому от Бога только возможность. Стать «по подобию» зависит от нашей воли и приобретается посредством соответствующей нашей деятельности. Потому о «совете» Божием и сказано: «сотворим по образу Нашему и по подобию», а о самом действии творения: «по образу Божию сотворил его», рассуждает св. Григорий Нисский: «советом» Божиим дана нам возможность быть «по подобию». [60]

Слова «по подобию», как сказано в Септуагинте, выражают нечто динамичное и еще не реализованное, в то время как «образ» уже реализован и является первой ступенью на пути к подобию.

Большинство современных комментаторов не наста­ивает на различении терминов «образ» и «подобие» (которые в еврейском языке - синонимы), однако святоотеческая традиция отмечает, что «образ» - это общее достояние людей, а «подобие» мы имеем только в потенции. Достижение богоподобия - цель челове­ческой жизни. Выполнение этой задачи зависит от свободной воли человека. Подчиняясь свободно воле Божией, человек может развивать свою природу и совершенствовать «образ». С другой стороны, человек имеет власть не считаться с волей Бога и не исполнять свое назначение, но в таком случае его существование лишается смысла.

По замыслу Создателя человек при самомего сотворении был причастен всякому благу. Именно в этом причастии, согласно святителю Григорию Нисско­му, и состоит образ Божий. Но первоначально человек не обладал полнотой этих благ, он мог достичь этой полноты лишь со временем, в движении к своему Первообразу, к Богу. Это движение человека от «образа» к Первообразу и выражается у отцов словами «достигать уподобления Богу».

Святой Иоанн Дамаскин, отмечая разницу между образом и подобием, пишет: «Выражение «по образу» указывает на способность ума и свободу, тогда как выражение «по подобию» означает уподобление Богу в добродетели, насколько это возможно для человека».

В этом определении святой Иоанн Дамаскин выде­ляет те черты образа, которые преимущественно совершенствуются в человеке по мере  богоуподобления. Действительно, добродетельная жизнь – это прежде всего совершенствование ума и укрепление воли в добре. У достигших богоподобия эти черты образа проявляются особенно отчетливо, неслучайно преподобный Максим Исповедник отмечает, что «по образу Божию есть всякое существо разумное, по подобию же - одни добрые и мудрые».

Другими словами, в процессе богоуподобления че­ловек совершенствуется как личность. Личность больше природы, она содержит природу и в определенном смысле свободна по отношению к ней. Избирая добродетель, личность тем самым совершенствует свою природу. Вместе с тем, добродетельная жизнь - это послушание Богу, отказ от своеволия, от собственной власти над собственной природой. И в этом отказе от своей самости, от желания самоутверждения человек обретает подлинную духовную свободу. «Если пребудете в слове Моем, - говорит Христос, - то... познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:31-32). Жертвуя своей природой ради любви к Богу и ближним, человек духовно обогащается. Кто потеряет душу свою ради Христа и Евангелия, тот обретет ее в Вечной Жизни, в полноте обожения (Мф. 16:25; Ин. 12:25). Напротив, если человек руководствуется природными инстинктами, он деградирует как личность. Несоответ­ствие между образом и подобием, искажение в себе образа Божия станет источником вечных мучений. [61]

Человек познает мир пятью телесными чувствами – слухом, зрением, обонянием, осязанием, вкусом. (Такие силы души – как ум, рассудок, мнение, воображение, чувствования называются душевными чувствами.[62]) Человек обладает еще шестым чувством - интуицией. Можно предположить, что оно  – неразвитое,  религиозное чувство. Совершенным оно становится у святых по благодати Божией от подвижнической духовной жизни. «У святого открывается шестое чувство… это духовное чувство (прозорливость) заменяет пять телесных чувств – и видит, и слышит и обоняет за сотни и тысячи километров, может принимать созерцательную силу, - поучает прп. Исаак Сирин, сам достигший такого состояния, - ибо это умное Божественное чувство, единение с Богом, а не знание (как у философов)».[63]

Любой человек, если он искренне всмотрится в самого себя, обнаруживает в себе удивительные качества, не выводимые только из природной необхо­димости. Само это удивление, по определению древних, — начало любомудрия, указыва­ет на некую иноприродность человека. Ситуация человека оказывается драматичной, ибо в нем сочетается конечное и бесконечное, и многое зависит от направленности его интенций. Религиозное беспокойство присуще человеку, сознает он это или нет.[64]

Вопрос о всеобщности религиозного чувства есть вопрос доказательства способности каждого человека вести духовную жизнь, и невозможности религии быть плодом выдумки человеческого разума.

Законной форме реализации религиозного чувства через боголюбивый, благочестивый, церковный образ жизни противостоят все остальные формы.

Исходя из православного понимания правильного пути богопознания, которое предполагает безусловную связь этого пути с нравственным состоянием человека – очищение сердца, доброта, и плодами которого является благодатное преображение души, можно определить весь опыт оккультизма (магия, сатанизм, спиритизм, теософия, антропософия),  экстрасенсорики, целительства, шаманства, политеизма, идолопоклонства, сектантской мистики, которые являют собой лжерелигиозность и безнравственность - результатом демонизма  в том или ином виде. Профессор богословия А.И.Осипов, раскрывая сущность ложной духовности, указывает: «Величайшее искушение для человека – «сорвать тайны бытия» (богов, человека, природы) и самому стать «как Бог», не подвластным Богу, более того, попытаться подчинить себе самого Бога».[65] Основной и коренной причиной возникновения язычества является ложный путь самоопределения человека.     Однако этот внешний путь «срывания» тайн бытия для овладения его естественными и сверхъестественными силами порочен по существу, ибо отрывает человека от источника бытия - Бога, культивирует в человеке гордость корень всех страданий человеческих. Именно отсюда появляется магия как попытка разгадать и использовать в корыстных целях тайны мира и Бога, хотя бы и вопреки Его воле. Отсюда проистекает идолопоклонство как естественный результат извращения понятия о высшей цели и истинном смысле жизни. Отсюда же и натурализм - такой жизненный принцип, согласно которому цель жизни заключается в максимальном удовлетворении всех т.н. естественных потребностей человека, поскольку утрата идеала духовного неминуемо влечет за собой культ материального, культ плоти. Гордость, попытка человека самому стать на место Бога, стремление к сверхсознанию и высшим наслаждениям порождает и наиболее утонченное язычество – мистическое. [66]

Последователи ложной духовности в отличие от атеистов признают возможность откровения из потустороннего мира, однако ни распознать его природу, ни дать этому адекватную нравственно-религиозную оценку они не могут. Присваивая не по достоинству право на проникновение в мир духовный, который неоднозначен, оккультист зачастую через несовершенное, неочищенное от грехов и пороков человеческое естество неосознанно попадает в невидимые сети падших духов.

Можно предположить, что общественная опасность лжерелигиозности раскрывается полнее, если к этой проблеме подходить только с позиций традиционного христианства.[67]

Бог, невидимый мир, духовно-нравственная жизнь человека  обращают на себя  особенные познавательные способности человека, которые можно назвать религиозными. Сущность такого познания заключается в таком  изменении нравственной жизни человека через покаяние - нравственное изменение ума, когда человек становится способным должным образом воспринимать откровение Божие для богопознания и богоуподобления.

Этот путь   познания Бога, путь трудов и  благочестия - исполнения заповедей Божьих, борьбы со страстями и грехом[68]; восприятие таинств Христианской Православной Церкви (крещения, причастия и т.д.), через которые благодать невидимо преображающе воздействует на человека;  через любовь к Богу и к ближнему, смирение, молитву, пост, милосердие.  Такое  практическое богопознание открывает доступ человеку к познанию таинственного и невидимого, оно безопасно и имеет спасительное значение для него.

Если для научного познания нравственные требования к исследователю не столь определяют результаты его изысканий, то для познания религиозного это имеет решающее значение. И первое, что человек должен сделать - это изменить свой ум по заповедям и догматам, и иным установлениям христианского вероучения, которые содержатся в Священном Писании и в творениях Святых Отцов, опытно их исполнивших и  достигших христианского совершенства, что открывает путь к познанию Божественных истин.

Атеизм не способен предложить путь духовного познания, т.к. основывается на отрицании, или на непродуктивном философском скепсисе. Атеист отрицает Живого Бога, подменяя Его отвлеченным понятием божества. Отсюда сверхрассудочное Откровение, т.е. уведомление Богом человека о Самом Себе, исключается в пользу рассудочного познания, которое  немощно в духовном.

Профессор А.И. Осипов пишет: «Христианство предлагает путь не дискурсивно-логического, а опытного познания истинного Откровения, и, таким образом, возможность непосредственного убеждения в реальности своих идеалов. Поэтому христианская религия, как привлекающая все познавательные человеческие способности, а не один только ratio, открывает человеку перспективу не только знания смысла бытия, но и (в отличие от философии) полноценного переживания его блага».[69]

Важным ориентиром богопознания, сохраняющим человека от ошибочных суждений и заблуждений, является догматическое учение Церкви. Догматы устанавливались Церковью соборно вопреки ересям, с которыми Церковь вела сложную борьбу в различные периоды истории для обеспечения христианам возможности достижения полноты мистического соединения с Богом.[70] И это не означает, что возможность такого мистического познания является привилегией, дарованной некоторым душам, опытно обладающим истиной, в то время как все прочие должны довольствоваться более или менее слепым подчинением догматическому учению, наложенному извне  в виде принудительного авторитета - нет. Но, понуждая себя к глубокому изменению  ума, к внутреннему его преобразованию в соответствии с догматами, человек только тогда и становится способным к обретению мистического опыта. Вне Истины, хранимой всей Церковью, личный опыт лишен всякой достоверности, всякой объективности. Он есть смесь истинного и ложного, реального и иллюзорного. Это есть «мистицизм» в дурном смысле этого слова.[71] Одно из значений догматов Церкви - запрет нашей мысли следовать своими естественными путями и образовывать понятия, которые заменяли бы духовные реальности. Ибо христианство - не философская школа, спекулирующая абстрактными понятиями, но, прежде всего, общение с живым Богом![72]

Человек открыт для проявления в нем таинственных действий Святого Духа, которыми озаряется и преобра­жается инертная стихия человеческого естества. В нрав­ственном законе личность находит установленные Творцом законные пределы для этой стихии, и ими она ограждает себя от нравственной деградации и распада. В эмоциональ­ной одаренности человека, в его нравственной и религиоз­ной интуиции заложена способность личности противостоять тенденции инерции и застоя и осуществлять деятельность, направленную на удовлетворение жизненно важных потребностей и высших запросов духа. В совести, как самом универсальном выражении всего нравственно-психологического функционирования личности, с наиболь­шей очевидностью, удостоверяемой внутренним опытом, проявляется характер зависимости личности от идеальных нравственных требований духа, в глубине которого откры­вается Бог. В свободе самоопределения, являющейся самым глубоким фоном нравственной жизни человека, личность стремится к творческому становлению в границах тех воз­можностей, которые определены Богом. Свобода есть иск­лючительная привилегия и неотъемлемый дар человеческой личности как образа Божьего. Благодаря свободе человек не подчинен закону необходимости окончательно; он винов­ник своего становления, и в его власти избирать закон своего существования, определять процесс своего форми­рования и развития. Вне свободы нет достоинства личности, нет творческого отношения к закону и долгу, к смыслу жизни и ее ценностям. В системе ценностных ориентаций преобладающее значение имеет установка личности на ре­ализацию смысла существования. Личность не может разви­ваться только лишь в рамках потребления, ее развитие необходимо предполагает смещение потребностей на сози­дание, которое в своем этическом и творческом содержании не знает границ. Человеческая задача «быть», осуществляемая под знаком нравственного соответствия бытия идеаль­ным целям предназначения человека, включает в качестве своего конкретного содержания достижение личностью христианских нравственных добродетелей. В отличие от нравственной нормы, которая способна лишь контроли­ровать и дисциплинировать личность, добродетель как цен­ность способна восхищать, окрылять и вдохновлять личность своим высоким нравственным смыслом и возво­дить ее по пути нравственного восхождения, открывающего ей доступ к переживанию высшего блага в его неисчерпа­емой полноте. Восхождение к нравственному совершенству осознается личностью как основная задача жизни, как стремление исполнить и осуществить свое бытие на той подлинно идеальной основе жизни, которая достижима в причастности личности к благодати Святого Духа.

Трем сферам бытия, в которых протекает жизнь челове­ка — сфере природного существования, сфере социально-культурной жизни и сфере религиозной жизни, — соответствуют три ступени восхождения личности к реали­зации ею нравственного смысла ее существования, это — норма, ценность и благо. Поэтому и изложение основных категорий этики возможно лишь в плане описания стрем­лений личности к достижению ею главного предназначения в жизни, то есть возможно только с точки зрения ответа человека на евангельский призыв к нравственному со­вершенству, святости и обожению.[73]

 

§ 3. Смысл жизни человека.

Современному человеку легко затеряться в круговороте жизни и сложно обрести цель, поскольку в нашем мире все меняется с поразительной быстротой: ценности, представления, взгляды. Существует множество мнений о смысле жизни человека. Кто-то утверждает, что надо жить ради детей, кто-то - ради добра, ради любви, кто-то говорит – «надо брать от жизни все, ведь живем один раз». Восточная мудрость ориентирует нас на рождение и воспитание сына, постройку дома и посадку дерева. Многие ищут славы, удовольствий, богатств. Атеисты из лучших побуждений (по-своему верно) определяют смысл своего бытия как самореализацию с пользой для общества и для себя и нацеливают на продолжение рода.

Есть попытка ответить на вопрос о смысле жизни следующим образом: жить нужно ради жизни – учиться, работать, воспитывать детей, стремиться к добру, справедливости, бороться за мир во всем мире[74]. Стремиться к реализации высшего долга по отношению к людям во имя любви и добра - постоянно повторяющаяся в истории идея, идея без Бога, которая особенно выражена  у гуманистов, коммунистов, которые этот процесс стремления делали смыслом своей жизни.[75] Последние прибегали к революции, насилию для достижения своих высоких целей.

Анализ всех точек зрения помогает нам выявить две основных позиции. Первая - смысл жизни заключается в жизни с Богом. И вторая позиция - смысл жизни не связан с жизнью с Богом, потому что Бога нет. Есть и другие крайности – полное отрицание всякого смысла жизни или жизнь с Богом через призму своих представлений о Нем, а не по Его воле и т.п..

Материалистическое представление следующим образом раскрывает перед нами свой взгляд, что такое смысл жизни (человека) —  это регулятивное понятие, присущее всякой развитой мировоззренческой системе, которое оправдывает и истолковывает свойственные этой системе моральные нормы и ценности, показывает, во имя чего необходима предписываемая ими деятельность…   Согласно марксистской точке зрения, существование че­ловека определяется социальными ус­ловиями; он является активной силой, существенным образом влияет на со­циальное развитие, ускоряя или замед­ляя его. Единство противоположностей личного и общественного, вернее, их мера, изменяющаяся на разных этапах истории и в разных общественно-эко­номических формациях, и определяет смысл человеческой жизни, ее ценность. Она не является надличной или надобщественной, но диалектически объеди­няет цели и смысл жизни человека и общества, которые могут находиться в непримири­мом противоречии или все более совпа­дать по мере движения общества к разум­ному и гуманному состоянию. Это дви­жение связано с постоянным измене­нием меры личного и общественного, со все более глубокой индивидуализацией личности и вместе с тем ее единени­ем с обществом, его целями и смыслом его существования и развития. Эта устремленность в будущее придает смысл и ценность человеческой жиз­ни, как на индивидуальном, так и на социальном уровне. Таким  образом, подлин­ный смысл жизни, «тайна бытия» человека заключены в содействии разрешению назревших задач общественного раз­вития, в созидательном труде, в ходе которого формируются предпосылки для всестороннего развития личности. Лишь такая форма жизнедеятельности чело­века обладает объективной ценностью и смыслом.[76]

Жизнь людей только потому имеет смысл, что она воплощается в деятельности для умножения человеческих ценностей, измеряется причастностью к созиданию общечело­веческого блага, материального и духовного. Ведь человек в действительности таков, ка­кова его жизнедеятельность. Именно в ней запечатлены его сущностные силы. Чем ос­мысленнее жизнь, тем полнее раскрываются и проявляются в процессе разнообразной деятельности способности человека, развитие и проявление которых и составляет по­длинный смысл существования человека. Так сформулировали понятие назначения че­ловека К.Маркс и Ф.Энгельс в «Немецкой идеологии».[77]

Корлисс Ламонт в книге «Иллюзия бессмертия» отмечал: «Я убежден, что откровенное признание смертности человека не только не подорвет нравственность и не ос­тановит прогресс, но, при прочих равных условиях, будет действовать в противопо­ложном направлении. Люди тогда поймут, что именно здесь и сейчас, если они вообще собираются когда-либо это делать, они должны развивать свои возможности, завое­вать счастье для себя и для других... Самое лучшее... верить в смертность. Это озна­чает не только положительную веру в то, что смерть есть конец, но также веру в ценность человеческой жизни на этой земле и в высокое внутреннее достоинство эти­ческих и других достижений людей в течение их жизни...

... Мы можем придать нашей деятельности на земле такую значительность и на­полнить наши дни смыслом и размахом, которых не сможет уничтожить и наш ко­нец — смерть. Мы можем внести вклад наших единственных в своем роде качеств в прогрессивное развитие нации и человечества; мы можем отдать наши лучшие силы на постоянное утверждение жизни ради большей славы человека». [78]

Есть попытка рассмотреть достижение счастья -  как цель жизни.М. С. Тареев по этому поводу замечает: «Стремление к счастью в каждый данный момент бывает стремлением к какому-нибудь частному благу, причем человеку ка­жется, что только этого блага недостает ему для полноты счастья. Но достигается это благо, быстро проходит наслаждение от обладания им, и в душе вырастает с прежнею или большею силою стремление к новому благу, причем человеку снова кажется, что только этого бла­га недостает ему для счастья.

Примечательно, что счастье убегает от человека по мере его со­знательных усилий быть счастливым. Кант справедливо указывает в «Основоположении к метафизике нравов», что для существа, имеющего разум и волю, его благосостояние, или счастье, не может быть целью. Если бы счастье разумного существа было целью при­роды, то в нем разум был бы излишен, так как эта цель гораздо вер­нее достигалась бы путем инстинкта. Чем более разумный человек стремится к счастью, тем он менее счастлив. «Мысль человека об устроении своем на земле по принципу счастья, — пишет В.В. Ро­занов («Цель человеческой жизни»), — есть судорожное усилие че­ловека, но не правильное его движение. От этого всякая попытка осуществить ее в личной жизни сопровождается страданием, от этого так исказилось лицо истории, так мало стало счастья в сердце народов, по мере того как их жизнь более и более втягивается в формы этой идеи. Как будто какой-то неискупаемый грех челове­чества наказывается чрез эту обманчивую надежду, чтобы, следуя ей, оно испытало добровольно все страдания, какие не смогла бы наложить на него никакая посторонняя сила и никакие внешние условия». На этом основании утилитаристы Милль и Спенсер, при­знавая счастье целью человеческой жизни, вместе с тем утвержда­ют, что оно недостижимо для человека, если он придает ему значе­ние главной цели своего существования. «Единственная возмож­ность достигнуть счастья, — пишет Милль в своей автобиогра­фии, — заключается в том, чтобы считать не счастье, а что-либо другое целью в жизни» (ср. «Логику», кн. 6, гл. 12, §7)».[79]

Античный философ Аристотель весьма проницательно и обоснованно считал, что смысл жизни состоит в достижении счастья. Но счастье - не в чувственных удовольствиях; с точки зрения этических добродетелей счастье состоит в достижении блага, а благо есть не наслаждение, а сообразная с добродетелью деятельность.[80]

Некоторые социологи, раскрывая смыл жизни человека, говорят о следующем: «Талант осмысливает жизнь - наполняет её смыслом, делает, собственно, жизнью – в отличие от прозябания, бессмысленного, бесцельного существования. Смысл жизни человека в том, чтобы состояться человеком. То есть научиться по-человечески - нравственно, ответственно - относиться и к самому себе, и к другим. И смысл, и цель жизни каждого из нас - мы сами, поскольку живём, а не прозябаем; поскольку - люди, а не животные или нелюди (преступники всевозможных калибров). Талант создаёт мотивацию постоянного восхождения к вершине жизни - к Акме.»[81]

Значит, речь идет о том, что осмысленность жизни предполагает развитие всех способностей челове­ка, соответствующих его сущности, и их позитивную реализацию. Человек — мера всех вещей. Эта формула, появившаяся еще в античной философии, содержит и реальный подход к осмыслению жизни. Будем исходить из того, что человек явился результатом закономерного развития природы. Закономерное развитие общества ведет к созданию ус­ловий, необходимых для всестороннего и гармоничного развития человека. Поэтому смысл истории — в развитии общества до такого уровня, когда совершенствование чело­века становится самоцелью, когда будут гармонизированы все факторы человеческого бытия.[82]

Шопенгауэр заметил, что человек обречен на скитание между нуждой и скукой.[83]

Философы В.А. Горлянский и М.Н.  Горлянская считают, что быть собой и оставаться человеком при любых обстоятельствах, находить пути человеческого единения с другими людьми и вместе с ними изменять об­стоятельства, если они мешают этому — таков высший, объективно заданный смысл че­ловеческой жизни.[84]

Анализируя такой подход философов объяснить смысл жизни, вдруг осознаешь глубину слов Спасителя: «Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает» (Лк. 11:23).  Как говорил Ф.М. Достоевский устами своих героев: «атеисты все говорят, говорят, да не о том».[85] Поговорили и забыли  - нет ни мировоззренческой парадигмы, ни предложений. Максимум - дружелюбные попытки  примирить христианство с материализмом, что в принципе не возможно по определению.[86]

В исламе смысл жизни представляется следующим образом: «Пророк Мухаммад (Да помолится за него Аллах и поприветствует) сказал: «Уважай­те друг друга, не завидуйте друг другу, не враждуйте между собой, будьте братьями, о рабы божьи». Будьте братьями... Насколько актуальны и своевременны слова пророка, обращенные к нам по прошествии полутора тысяч лет, простые и великие слова. Будьте братьями...

В приведённом хадисе, просматривается прежде всего гуманистическая направлен­ность исламского мировоззрения, ее общечеловеческая ипостась. Для нас, представителей мусульманской общины, основной постулат ислама — «Нет бога кроме Аллаха, и Мухаммад — посланник Его», является ключевым основополагающим в поисках ответа на вопрос, в чем смысл жизни человеческой. Ясно, что определить его можно, лишь при­знав истину знания верующим блаженства и мук в потусторонней жизни. Ибо это знание ведет к здоровью души. А к этому всегда стремилась мусульманская религия. Здоровье души или богобоязненность есть условие выполнения миссии человека на Земле. Цель его появления в этом мире — получить тотальное знание о вещах, стать универсальным человеком, зеркалом, отражающим все божественные имена и качества. Смысл жизни его в том, что веруя и покоряясь воле Аллаха, раб его должен жить согласно врожденному строю сотрудничества, альтруизма, справедливости, предполагающему равенство воз­можностей, уравновешенность классов. Человек, сообразуясь с исламской доктриной, должен стараться создать жизнь, свободную от эгоизма, зла, несправедливости и  монопо­лизма.

Ядром исламского мировоззрения является особое понимание человека как существа, рассматриваемого в единстве его трех измерений: природного (земного), духовного и космического. С исламской точки зрения, трагедия современного человека состоит в его желании использовать свой ум и свою мощь для установления господства на Земле и да­же на небе. При этом игнорируется тот факт, что человек является теоморфным сущест­вом, не сознается та ответственность, которая исходит из занимаемого человеком цент­рального и привилегированного положения на Земле. Человек хочет играть роль Бога, создавать, и разрушать, господствовать и управлять, не сознавая, что он вовсе не Бог, а образ и отражение Его».[87]

Несмелов В. Так описывает разрешение проблемы смысла в жизни в буддизме: «Развитие культуры и цивилизации необходимо создавало рез­кие различия в положениях и состояниях людей и, в силу этих раз­личий, неизбежно определяло человеческую жизнь как вражду и войну всех против всех. Это определение необходимо выходило из того самого принципа, во имя которого создавалась и развивалась жизнь. Когда благо человека полагается только в наслаждении жизнью, тогда каждый человек, имеющий такое представление блага, непременно должен стремиться к тому, чтобы овладеть наи­большей суммой средств к достижению своего блага. А так как средства эти для всех людей не только одинаковы, но и одни и те же, то очевидно, что каждый человек, овладевающий этими средст­вами, вынуждается овладевать ими в ущерб благу каждого другого человека, и потому человеческая жизнь неизбежно должна опреде­ляться как непрерывное смешение торжества победителей и горя побежденных. Одни люди сильны, другие слабы; одни знатны, дру­гие незнатны; одни богаты, другие бедны, - и так совершается это различие во всех отношениях жизни как неизбежное различие ус­пеха и неуспеха в жестокой борьбе за достижение блага. И если лю­ди успеха могут наслаждаться своею жизнью и в этом наслаждении полагать весь смысл своей жизни, то очевидно, что для страдающей массы человечества этого смысла уже не будет, и если вообще никакого другого смысла в жизни не существует, то значит - вся не­счастная жизнь этой массы никакого вообще смысла и не имеет. Так это и было на самом деле. К сознанию этого бессмыслия жизни, задолго еще до появления христианства, постепенно пришла вся культурная масса древнего человечества, и мало-помалу весь ци­вилизованный Восток принялся за деятельный пересмотр всех наи­более жгучих вопросов жизни. Однако никакого обновления чело­веческой жизни из этого пересмотра не получилось, потому что жизненные вопросы и ставились и решались под точкою зрения од­ного и того же принципа блага как единственной цели жизни. Одна только философия буддизма вышла из решительного сомнения в истинности этого принципа, и одна только она пришла к решитель­ному отрицанию этого принципа, но в замену его никакого другого принципа не выставила. Она просто ограничилась одним лишь отрицанием смысла жизни, считая появление жизни на земле какою-то непонятною роковою ошибкою божества, и потому она могла указать людям одно только истинное счастье — в смерти и одну   только разумную цель жизни — в погашении воли к жизни. Такая  философия в качестве религиозной догмы многомиллионного наро­да явила миру поразительный пример человеческого бессилия со­здать себе разумное обоснование жизни и поразительный пример трагического положения человека, осужденного жить и исповедо­вать бессмыслие жизни, т.е. жить и отрицать свою жизнь. А между тем эта скорбная философия буддизма гораздо глубже и лучше дру­гих философских систем Востока, потому что она не обольщала человека ни­какими призраками блага и, следовательно, она ни в каком случае не могла заставить человека страдать от бессмыслия жизни при ве­ре в ее смысл. Другие же религиозные философемы, построенные на представлении блага как на цели жизни, хотя и утверждали в этой цели достаточное основание жизни, однако осчастливить че­ловека одним только этим обоснованием жизни, разумеется, были не в состоянии; потому что господство старого принципа безуслов­но отрицало самую возможность обновления жизни, и потому фак­тическое бессмыслие жизни при всех формациях религиозного ми­ровоззрения сохраняло свою полную силу. Устранить это бессмыс­лие могло только новое обоснование жизни, но древний мир, сколь­ко ни искал этого обоснования, не мог отыскать его, и даже в самые последние дни свои, уже на ясной заре христианства, он в греко-римской философии дошел только до сознания необходимости сде­лать одну существенную поправку в старой философии буддизма. Если буддизм, ради избежания страданий жизни, говорил о пога­шении воли к жизни, то римская философия последнего периода стала уже прямо говорить об отрицании воли к жизни, т.е. пришли к открытой проповеди самоубийства как единственного средства разумно освобождать себя от всяких мучений».[88]

Представитель «свободной философии жизни»[89] Коваль Б. утверждает, что подлинный смысл жизни – это не цели и ориентиры поведения (хотя и они тоже), а сущность уже накопленного опыта многих людей, сущность, которая осмысливается как личное откровение и истина, как путь «моей жизни». Человеку кажется, что он сам открыл эту тайну, сам избрал свой путь. Роль личности в этом действительно велика, но она  (роль) была, как  бы предопределена опытом и культурой, накопленными другими людьми. Все давным-давно было проверено, продуманно, прочувствованно и теперь лишь плавно и незаметно превращается в мое личное чувство и идею, в некое мерило личной судьбы. Важным стимулом этого процесса является вера и религиозная мораль, а также традиция, воспитание, подчинение чужому авторитету, праву.[90]

Церковные и светские власти, подобно регулировщикам движения, настойчиво указывают тот единственный путь, который якобы и приведет к счастью. Нормативная этика, кто бы ее ни проповедовал, выглядит благородно, но почти всегда подавляет естественные импульсы и нередко противостоит практическим целесообразностям. Внешние регламентации на всех этапах истории загоняли человека в прокрустово ложе несвободы. В итоге не сам человек, а только высшие элиты получали право определять иерархию ценностей и целей, весь образ жизни и мышления.  Именно такой характер жесткой предопределенности был присущ Закону Моисея. Даже Новый Завет требует от верных сонаследников Христа исключительного исполнения Божьих Заповедей и отстранения от текущих житейских сует ради будущей вечной жизни.[91] Нас интересует содержательная сторона прошедшей и наличной жизни индивидуума, а не придуманный идеал. Человек – творец смысла. Я стою на точке зрения, что никакого верховного или высшего суперсмысла сразу для всех или многих людей  нет. Жизнь есть сумма смыслов: труд, любовь, вера, долг, творчество, свобода, борьба, наслаждение и страдание…[92]

При всем при том, что веровать во Христа Б.Коваль считает Путем жизни, как ни странно покажется, в своем труде он пересказывает сон-беседу с умершим «невинным» содомлянином, который жаловался на строгость Божью за грехи, которые он не совершал. Это очень похоже на общение с падшими духами, которые удобно обманывают нецерковных людей своими кознями, играя на высокоумии, тщеславии и иных слабостях человеческой натуры. Б. Коваль допускает оправдание язычества со всеми его мерзостями, с критицизмом необоснованно подвергает ревизии Церковь, допускает  прочие вольности, характерные для верующих без Церкви и атеистов. Он не видит падшести человеческой природы, различия между грехом и допустимым, не воспринимает Церковь как хранительницу истины, а священноначалие как учреждение Божие, установленное, в том числе и для того, чтобы просвещать тех, кто приходит к вере.

В 16 веке в Западной Европе происходили поиски такого смысла религиозной жизни, который            противостоял бы теократическому насилию, ханжеской схоластике и фарисейскому благочестию, и вместо реализации истинных евангельских идеалов был утвержден идеал практической полезности. [93] Здесь протест части Католической Церкви не устоял перед соблазном и двинулся по пути оскудения религиозной жизни, отрицая все подряд, кроме веры, Священного Писания и предопределения; не хватило протестантам силы и знания вернуться к полноте и единству в вопросах веры с ортодоксальной Православной Церковью, тем предопределив дальнейший распад протестантов на более мелкие и претенциозные религиозные движения, абсолютно противные истинному христианству.

Янушкявичус Р. и  Янушкявичене О., обобщая вопрос о смысле жизни человека в призме общечеловеческих ценностей и Абсолютной Истины, так излагают философский и исторический материал:

«Смысл жизни — одно из основных понятий этики, посредством которого человек соотносит себя и свои цели, способы достижения целей - свои поступки с общечелове­ческими ценностями.

С точки зрения содержания общечеловеческих ценностей вы­деляют следующие типы обоснования смысла жизни:

  1. гедонизм (от греч. hedone— наслаждение), в котором смысл жизни связывается с получением наслаждений;
  2. прагматизм (от греч. pragma— дело, действие), в котором смысл жизни связывается с достижением успеха;
  3. корпоративизм (лат. corporatio— объедине­ние, сообщество), в котором смысл жизни связывается с общнос­тью взглядов ограниченной группы людей, преследующей част­ные интересы;
  4. перфекционизм (от лат. perfectio, род.п. perfectionis— совершен­ство), в котором смысл жизни связывается с личным самосовер­шенствованием;
  5. гуманизм (от лат. humanus— человечный), в котором смысл жизни связывается со служением другим людям, проникнутым любовью к ним, с уважением к человеческому достоинству и с за­ботой о благе людей.

Определение своего смысла жизни в плане отношения к Абсо­лютной Истине всегда считалось трудным вопросом. С точки зрения отношения к Абсолютной Истине выделяют следующие философские течения.

Просто отрицать Бога, не рассмотрев доводов противной стороны – не научно. Что-то у атеистов недосказано, о чем-то умалчивается. Смерть, несовершенство человека и окружающего мира скорбью побуждают нас искать нечто, открыть завесу какой-то тайны. Вот только не хватает собственного ума, сил и опыта сформулировать эти свои потребности, обосновать возможность внутренней связи между человеком и Богом, условий ее установления и бытия, удовлетворить жажду нравственного познания, открыть тайну мироздания, призвания человека, тайну  вечности.

Православие и его содержательное отношение к вопросу о смысле жизни не знает никто кроме церковных людей. Небогословская наука отделена от этих знаний.

Прежде чем перейти к изложению богатства православного мировоззрения касательно смысла жизни человека, обратимся к представителям русской религиозной философии. Эта философия как бы предваряет, нащупывая подходы, точное, догматически выверенное изложение учения Церкви. Разница в подходах заключается в том, что Церковь основывается на Божественном Откровении, а наука и философия шествует от ума человеческого, не вступая в существенные противоречия ровно настолько, насколько конкретный философ ведет благочестивую духовную жизнь.

Семен Людвигович Франк, русский философ и психолог так писал  о смысле жизни: «Эти, как обычно говорится, «проклятые» вопросы или, вернее, этот единственный вопрос «о смысле жизни» волнует и мучает в глубине души каждого человека. Человек может на время, и даже на очень долгое время, совсем забыть о нем, погрузиться с голо­вой или в будничные интересы сегодняшнего дня, в материальные заботы о сохранении жизни, о богатстве, довольстве и земных ус­пехах, или в какие-либо сверхличные страсти и «дела» - в поли­тику, борьбу партий и т.п. Но жизнь уже так устроена, что совсем и навсегда отмахнуться от него не может и самый тупой, заплыв­ший жиром или духовно спящий человек. Неустранимый факт приближения смерти и неизбежных ее предвестников - старения и болезней, факт отмирания, скоропреходящего исчезновения, погружения в невозвратное прошлое всей нашей жизни со всей иллюзорной значительностью ее интересов, - эти факты  для всякого человека являют грозное неотвязное напоминание нерешенного, отложенного в сторону вопроса о смысле жизни.

А.П. Чехов описывает человека, который, всю жизнь, живя будничными интересами в провинциальном городе, как все другие люди, лгал и притво­рялся, «играл роль» в «обществе», был занят «делами», погружен в мелкие интриги и заботы - и вдруг неожиданно но­чью просыпается с тяжелым сердцебиением и в холодном поту. Что случилось? Случилось что-то ужасное - жизнь прошла, и жизни не было, потому что не было и нет в ней смысла!

И все-таки огромное большинство людей считает нужным от­махиваться от этого вопроса, прятаться от него и находит вели­чайшую жизненную мудрость в такой «страусовой политике». Они называют это «принципиальным отказом» от попытки раз­решить «неразрешимые метафизические вопросы», и они так умело обманывают и всех других, и самих себя, что не только для постороннего взора, но и для них самих их мука и неизбыв­ное томление остаются незамеченными, быть может, до самого смертного часа.

Этот прием воспитания в себе и других забвения к самому важному, в конечном счете, единственно важному вопросу жиз­ни определен, однако не одной только «страусовой политикой», желанием закрыть глаза, чтобы не видеть страшной истины. По-видимому, умение «устраиваться в жизни», добывать жизненные блага, утверждать и расширять свою позицию в жизненной борь­бе обратно пропорционально вниманию, уделяемому вопросу о «смысле жизни». А так как это умение, в силу животной приро­ды человека и определяемого им «здравого рассудка», представ­ляется самым важным и первым по настоятельности делом, то в его интересах и совершается это удаление в глубокие низи­ны бессознательности тревожного недоумения о смысле жизни.

И чем более размеренна и упорядочена внешняя жизнь, чем более она занята текущими земными инте­ресами и имеет удачу в их осуществлении, тем глубже та душев­ная могила, в которой похоронен вопрос о смысле жизни. По­этому мы, например, видим, что средний европеец, типичный за­падноевропейский «буржуа» (не в экономическом, а в духовном смысле слова) как будто совсем не интересуется более этим во­просом, и потому перестал и нуждаться в религии, которая одна только дает на него ответ».[95]

Единственная религиозно оправданная и неиллюзорная постановка вопроса «что делать?» сводится не к вопросу, как мне спасти мир, а к вопросу, как мне приобщаться к началу, в котором залог спасения жизни... Все …сводится к «делу» внутреннего перерождения человека через самоотречения, покаяние и веру.[96] Чтобы быть осмысленной, наша жизнь – вопреки уверениям поклонников «жизни для жизни» и в согласии с явным требованием нашей души – должна быть служением высшему и абсолютному благу….[97] Жажда найти Бога, приобщиться к Нему и в Нем найти покой есть великий факт реальности человеческого бытия;[98] …искание Бога уже есть действие Бога в человеческой душе. Мы знаем, что будучи бессильными, тленными, порочными существами, ежемнгновенно угрожаемыми гибелью – гибелью физической и духовной, - мы вместе с тем потенциально вечны, потенциально всемогущи и приобщены к благости вечной силою Богочеловека, что Христос всегда с нами до скончания веков и что лишь от нас самих зависит сполна, целиком наполниться Им, «облечься в Него», прирасти к Нему, как ветвь к лозе, и тем напитаться божественной жизнью, «обожиться»… Бог есть основа человеческой жизни. [99]

Подобная точка зрения весьма естественно рождается в душах тех людей, которые соприкоснулись с призывающей благодатью Божией.

Высший и глав­ный смысл жизни православного хри­стианина - соединение с Богом, упо­добление Богу, обожение.[100]

Философ А.И. Введенский сознательно воздерживается от ответа на вопрос о смысле жизни человека, ограничиваясь доказательством тезиса, что сама его постановка возможна только в случае признания бессмертия души или продолжения личного существования за пределами земного бытия.[101]

Духовные рассуждения об эволюции и нравственном совершенствовании во Христе, о грядущей смерти, взывают нас к ответственности за свою жизнь.[102] Смерть – это лишь порог в вечность. И настоящая надежда, истинное вдохновение состоит не в примирении со смертью, а в том, чтобы глубже осмыслить свое бытие и понять, что есть смерть в этом бытии.[103]

В. Соловьев так раскрывает нравственный смысл жизни: «Нравственный смысл жизни первоначально определяется самим добром, доступным нам внутренне через нашу совесть и разум, поскольку эти внутренние формы добра освобождены нравственным подвигом от рабства страстям и от ограниченности личного и коллективного себялюбия».[104]Соловьев достаточно откровенно примыкает к Канту, видя свою задачу главным образом в том, чтобы вскрыть «всеединство» добра и тем самым дать ему спекулятивное оправдание. Поскольку Добру в определениях В. Соловьева приписываются свойства Божества, его оправдание необходимо принимает черты теодицеи.

Е. Трубецкой необыкновенно глубоко и красиво определяет ответ на «вечный вопрос». Осмысленная жизнь, по его убеждению, стремится быть непрестанным богослужением, благоговейным и радостным несением своего креста, иначе – несением всякого служения в непрерывном богосознании и богообщении.[105]

С.Л.Франк отмечает, что вопрос смысла жизни человека - это вопрос Смысла жизни против ее бессмысленности.[106] «Смысл жизни» нельзя, так сказать, найти в готовом виде раз и навсегда данным, уже утвержденном в бытии, а можно только добиваться его осуществления. Ибо смысл жизни не дан, он задан.[107]

Философия только предваряет донесение практической реализации смысла, богословие раскрывает и конкретизирует человека, содержательно и полно вооружает его к деятельности, направленной на положительную и полную реализацию смысла жизни.

Преподобный Нектарий Оптинский писал:  «Человеку дана жизнь на то, чтобы она ему служила, а не он - ей. Служа жизни, человек теряет соразмерность, работает без рассудительности и приходит в очень грустное недоумение: он не знает – зачем он живет. Это вредное недоумение; и оно часто бывает».[108]

Идя навстречу утомленному, но искренне решающему вопрос о смысле своей жизни человеку, Церковь всем своим учением говорит ему, что ответ на него он должен искать в своем собственном существе, созданном по образу и подобию Божию. Церковь учит, что цель и смысл жизни человека заключается в Боге, а поскольку ей поручено являть тайну Бога, то она в то же время открывает человеку смысл его собственного существова­ния.[109]

Основная цель жизни человека – услышать зов Божий, обращенный к нему, и ответить на него.[110]

Преподобный Серафим так и говорит: «Истинная цель жизни нашей христианской есть стяжание Духа Святого Божия. Пост же, бдение, молитва, милостыня и всякое Христа ради делаемое добро суть средства для стяжания Духа Божия». И продолжает: «Заметьте, что лишь ради Христа делаемая добродетель приносит плод Духа Святого... Так что все же не в добродетелях дело, а в плодах Духа Святого, даруемого нам через них».  [111]

«Делай то что достойно награды и не ищи её. Цель жизни и трудов христианина очищение сердца». Св. Иоанн Кассиан.

«Цель, и единственная цель нашей жизни и заключается в том, чтобы искоренить страсти и заменить их противоположными добродетелями». Преподобный Варсонофий Оптинский. [112]

Святой Никодим Святогорец писал: «Скажу прямо: самое совершенное и великое дело, которого только может желать и достигнуть человек, есть сближение с Богом и пребывание в единении с Ним».[113]

Таким образом, в Боге заключен абсолютный смысл жизни человека, и человек при­зван к богоуподоблению, к тому, чтобы стяжать совершенства Отца Своего Небесного.

Но, конечно, человек не может быть Богом по существу, потому что он не является существом абсолютным и универсальным. Однако человек имеет возможность преобра­жения посредством благодати Божией.

На языке богословия этот процесс называется обожением человека. Бог стал Человеком, чтобы человек стал богом, — это одно из наиболее глубоких истин святоотеческой мысли. В обожении, в стяжании благодати Святого Духа и состоит цель человеческой жизни. Но достигать ее человек может только в тесном союзе с Богом.[114]

Так, архиепископ Сергий (в 1943— 1944 гг. Патриарх Московский и всея Руси) писал: «Вечная жизнь не заключает в своем существе ничего такого, что препятствует ее открытию здесь на земле... вечная жизнь, именно как состояние души человеческой, не зависит от пространства и вре­мени, не приурочена только к миру загробному, а зависит исключительно от нравст­венного развития человека, следовательно, может начаться для избранных и в здешней жизни», «…Вечная жизнь есть богопознание...».[115]

Говоря о назначении человека, протопресвитер Михаил Помазанский  глубоко раскрывает эту идею: «возвысив человека над всем земным миром, даровав ему разум и свободу, украсив его Своим образом, Творец тем самым указал ему и его особое высокое назначение. Перед духовным взором человека — Бог и духовный мир. Перед телесным взором — мир вещественный.

  • Первое назначение человека — слава Божия. Человек призван пребывать верным союзу с Богом, стремиться душой к Нему, познавать своего Создателя, прославлять Его, радоваться единению с Ним, жить в Нем. «Исполнил их проницательностью разума», говорит премудрый сын Сирахов о дарах Божиих людям: «Он положил око Свое на сердца их, чтобы показать им величие дел Своих» (Сир. 17:6-10). Ибо если все творения призваны по своей способности к прославлению Творца, как об этом, напр., говорит псалом 148, — то, конечно, человек, как венец созданий, назначен быть сознательным, разумным, постоянным, совершеннейшим на земле орудием славы Божией.
  • А для этого ему надлежит быть достойным своего Первообраза. Иначе говоря, он призван совершенствоваться, оберегать свое подобие Богу, восстанавливать его, укреплять; призван развивать и совершенствовать свои нравственные силы путем добрых дел. Этого требует забота человека о своем собственном благе. Истинное его благо заключается в блаженстве в Боге. И потому должно сказать, что блаженство в Боге составляет цель бытия человека.
  • Непосредственный физический взор человека обращен на мир. Человек поставлен быть венцом земных созданий и царем природы, как указано в первой главе книги Бытия. В чем это должно проявляться? Об этом так говорит митр. Макарий в «Православном Догматическом Богословии»: «Как образ Божий, как Сын и наследник в доме Небесного Отца, человек поставлен быть как бы посредником между Творцом и земной тварью: в частности, предназначен быть как бы ее пророком, чтобы словом и делом провозвещать в ней волю Божию; ее первосвященником, чтобы возносить от лица всех земнородных жертву хвалы о благодарении Богу и низводить на землю благословения небесные; главою и царем, чтобы, сосредоточивая в себе цели бытия всех видимых тварей, он мог соединить через себя все с Богом и таким образом всю цель земных творений содержать в стройном союзе и порядке».

Таким и был создан первый человек - способным выполнять свое назначение, притом свободно, добровольно, радостно, по влечению души, а не по принуждению.

Так размышление о царственном положении человека на земле приводит Псалмопевца к восторженному славословию Творца: «Господи, Боже наш! Как величественно имя Твое по всей земле! Слава Твоя простирается превыше небес!.. Когда взираю я на небеса Твои — дело Твоих перстов, на луну и звезды, которые Ты поставил, — то что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его? Немного Ты умалил его пред ангелами; славою и честью увенчал его; поставил его владыкою над делами рук Твоих; все положил под ноги его... Господи, Господь наш! Как величественно имя Твое по всей земле! (Пс. 8: 1-2,4-7,10)».[116]

Архимандрит Алипий (Кастальский–Бороздин) и Архимандрит Исайя (Белов) в курсе лекций по Догматическому богословию, основываясь на святоотеческой традиции, так описывают состояние первозданного мира и человека и назначение человека после сотворения мира: «Бог дает ему оценку: «хорошо весьма» (Быт. 1:31). Мир был устроен разумно, гармонично и целесообразно. Каждая тварь получила от Бога необходимые жизненные силы и условия для благополучного существования. Божественные Премудрость и Благость и теперь еще видны в устроении и бытии живых существ. «Благ Господь ко всем, и щедроты Его на всех делах Его» (Пс. 144:9).

Человек не имел каких-либо изъянов в своей природе. Его душевные силы были здоровы и крепки. Он был наделен проницательным и ясным умом, способным к глубокому и быстрому пониманию явлений окружающего мира. Об этом свидетельствует то, что Адам дал названия животным, для чего нужен был светлый разум, могущий познавать вещи и их отличи­тельные свойства. Воля человека в согласии с чистотой природы устремлялась только к добру. Она не знала никакой внутренней борьбы между добром и злом. Чувства первых людей не волновались беспорядочными пожеланиями и страстями. Бытописатель пишет, что были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились (Быт. 2:25), что, по мысли святого Иоанна Дамаскина, состав­ляет «верх благочестия». Святитель Григорий Палама дополняет мысль Дамаскина. Он говорит, что прароди­тели не стыдились своей наготы, потому что были одеты в Божественный свет, который окружал их и был лучше царской порфиры.

Тело человека отличалось крепостью и силой (Сир. 17:3). Оно не было подвержено усталости, болезням и страданиям. Однако ни мир, ни человек не представляли собой окончательное совершенство или полное единство. В новосозданном мире преподобный Максим Исповедник различает следующие сферы бытия: мир божественный и тварный. В тварном мире: мир умозрительный (мир духов) и мир чувственный, в чувственном мире небо отделено от земли. Из всей поверхности земли выделен рай - место, где обитал человек. (Святитель Григорий Нисский пишет, что «ни одно неразумное животное не обитало в Раю»). И, наконец, человек разделяется на мужской пол и женский.

В задачу человека входило привести мир к еще большей гармонии, слаженности и единству. По мысли св. Максима, человек призван был последовательно преодолеть в себе разделенность мира. Свой ум и чувства он должен был устремлять к Богу, и таким образом, достигая обожения, сообщать потоки благодати ниже его лежащей твари, и вести мир к большему совершенству. «Ему нужно было, прежде всего, преодолеть разделенность в своей природе на два пола, путем бесстрастной жизни, следуя в этом Первообразу Божественному. Затем он должен был соединить рай со всей землей, то есть, нося всегда рай в себе в силу своего постоянного общения с Богом, он должен был превратить в рай всю землю. После этого ему предстояло уничтожить пространственные условия не только для своего духа, но также и для тела, соединить землю и небо, - то есть весь чувственный мир. Перейдя границы чувственного, он должен был затем путем познания, равного познанию духов ангель­ских, проникнуть в мир сверхчувственный, чтобы соединить в себе самом мир сверхчувственный и чувственный. Наконец, не имея ничего вне себя, кроме одного Бога, человеку ничего не оставалось бы, как полностью себя Ему отдать в порыве любви и вручить Ему всю Вселенную, соединенную в его человеческом существе. Тогда Сам Бог, со Своей стороны, отдал бы Себя человеку, который по этому дару, то есть по благодати, имел бы все то, что Бог имеет по природе. Таким образом свершилось бы обожение человека и всего тварного мира. Так как эту миссию, данную человеку, не выполнил Адам, то мы можем проразумевать ее в деле Христа - Нового Адама».

«Человек - не такое существо, - пишет В. Лосский, - которое было бы отделено от остальной твари; по самой своей природе он связан со всем миром, и Апостол Павел свидетельствует о том, что вся тварь с надеждой ожидает будущей славы, которая должна открыться в сынах Божиих (Рим. 8:18-22). Ощущение «космиче­ского» никогда не было чуждо духовному аспекту Восточной Церкви. Оно выражается как в богословии, так и в литургической поэзии, в иконографии, а может быть, главным образом, в аскетических творениях учителей духовной жизни: «Что такое сердце милую­щее? - спрашивает святой Исаак Сирин и отвечает: - Возгорание сердца у человека об этом творении, о людях, о птицах, о животных, о демонах и о всякой твари. При воспоминании о них и при воззрении на них очи у человека источают слезы от великой и сильной жалости, объемлющей сердце. И от великого терпения умиляется сердце его, и не может оно вынести, или слышать, или видеть какого-нибудь вреда или малой печали, претерпеваемых тварью. А посему и о бессловесных, и о врагах истины, и о делающих ему вред ежечасно со слезами приносит молитву, чтобы сохранились они и очистились; а также и о естестве пресмыкающихся молится, с великой жалостью, какая без меры возбуждается в сердце его, по уподоблению в этом Богу». «На пути своего сосоединения с Богом человек не отстраняет от себя тварного, но собирает в своей любви весь раздробленный грехом космос, чтобы был он в конце преображен благодатью».

Человек был создан совершенным. Это не означает, что его первозданное состояние совпадало с конечной целью. До грехопадения Адам не был ни «чистой» безблагодатной природой, ни человеком обоженным. В задачу человека входило стяжание благодати. Святой Иоанн Дамаскин отмечает тот факт, что человек был сотворен «обоживающимся», тяготеющим к соединению с Богом. Совершенство первозданной природы выража­лось прежде всего в этой способности приобщаться к Богу, все более и более прилепляться к полноте Божества, которая должна была пронизать и преобра­зить всю тварную природу. Святитель Григорий Бого­слов подразумевал именно эту высшую способность человеческого духа, когда говорил о Боге, вдувающем в человека вместе со Своим дыханием «частицу Своего Божества» - благодать, которая с самого начала в душе присутствовала, давая ей способность восприни­мать и усваивать эту обоживающую ее энергию. Ибо человеческая личность была призвана, по учению преподобного Максима Исповедника, «соединить в себе любовью природу тварную с природой нетварной». Таким образом, человек должен был соединить по благодати две природы в своей тварной ипостаси, стать «тварным богом», «богом по благодати», в отличие от Христа - личности Божественной, воспринявшей приро­ду человеческую. Для достижения этой цели необходимо взаимодействие обеих воль: с одной стороны - обоживающая Божественная воля, сообщающая благо­дать Духом Святым, присутствующим в человеческой личности; с другой - человеческая воля, подчиняющаяся воле Божией в своем приятии благодати, в ее стяжании, в отдаче своей природы для полного благодатного проникновения». [117]

Архимандрит Платон (Игумнов) в курсе по Нравственному богословию, универсализируя смысл жизни, указывает: «В догматическом учении Церкви богоподобие человека признается не только данностью, но и заданностью, опреде­ляющей смысл человеческого существования. Стремление личности к достижению полноты богоуподобления и при­общение ее к вечной Божественной жизни в ее совершен­ной полноте, неисчерпаемости и славе объявляются в святоотеческой традиции основным предназначением чело­века. В основе исполнения человеком его предназначения лежит глубокий и таинственный процесс раскрытия им своей духовной и нравственной одаренности. Восхождение человека на новые ступени бытия есть не эволюция, не прогресс, а есть метаморфосис, преображение. Однако затемненность человеческой природы грехом делает задачу восхождения к Фаворскому свету особенно трудной».[118]

Исходя из вышесказанного, автор данного исследования полагает, что смысл жизни человека, заключается в восстановлении  благодатного союза с Богом.

Слово «религия» в переводе с латыни означает благоговейное соединение[119]. Этот благодатный союз был когда-то утрачен Адамом и Евой в результате преслушания Творцу. Бог по преизобилующей любви призвал человека из небытия, наделил его Своим образом (дух наделен - свободной волей, разумом и чувствами) и подобием (способностью по нравственным совершенствам уподобиться Творцу). Предназначение человека заключалось в познании своего Творца, общении с Ним, познании и возделывании окружающего мира, созданного для человека (Адам должен был Едемский рай перенести на всю землю, преодолеть двуполость, стать духовным, соединить землю и небо, чтобы все обожилось[120]).

Сотворив человека, Бог стал воспитывать его, чтобы человек формировался существом послушным и благодарным Богу. Для этого Творец дал ему заповедь – не вкушать плод от древа познания добра и зла. Как известно из Библейского повествования, человек своего предназначения не исполнил, в благодатном состоянии не устоял, заповеди не сохранил. Дьявол своей лестью сначала Еву усомнил в правдивости слов Божьих, она пала, а потом Ева предложила запретный плод Адаму, и Адам пал. Обличив человека во грехе, Творец не услышал покаянного прошения от человека; Адам свалил вину на Еву, а Ева на дьявола.[121] В результате такого поведения Бог разрывает с человеком внутренний, нравственный, таинственный, благодатный союз, и с этого момента начинается всемирная история отпавшего от Бога человека, участниками которой на определенном рубеже являемся мы все. Если бы Адам и Ева не упорствовали и покаялись, то Господь бы простил их, и «они вошли бы в еще большую степень святости». [122]

Сразу по грехопадения человеческая природа помрачается, Бог одел Адама и Еву в кожаные ризы[123], у человека  Последствия этого помрачения мы все несем на себе как наследники Адама и Евы. В первую очередь у человека помрачилось религиозное чувство. Он перестал чувствовать Бога своим сердцем. Тех людей, которые не чувствуют Бога своим сердцем, мы называем атеистами. Есть и другая категория лиц, которые неправильным образом реализуют вложенное в человеческую природу религиозное чувство – занимаются магией, астрологией, увлекаются суетными философскими учениями, ходят в секты. Говорят что Бог один, а путей к Нему много. Это утверждение неверно. Бог один и истинный путь к Нему один, а все остальное - от людей и дьявола, стремящихся подделками под истину отвлечь человека от пути Спасения. Правильная реализация религиозного чувства человека заключается в ведении боголюбивого, благочестивого, христианского церковного образа жизни.

Помимо этого, человеческая природа стала подвержена болезням, и над ней стал царствовать закон смерти. И конечно, в отрыве от Творца человек стал удобопреклонным к злу, развращенным, лживым, падшим. Человек должен услышать призыв Божий к спасению от власти дьявола, греха и смерти и откликнуться на него своим благочестием. А падшую душу свою мы должны вывести из этого состояния через ее благодатное преображение.

Для того чтобы восстановить благодатный союз с Богом, человек должен пребывать в богообщении, возрастать в познании Творца и в благодати.[124] Чтобы возрастать в познании Творца, человек должен любить Бога и исполнять Его Заповеди - тогда он будет довольствоваться наградой праведника. А если человек не будет любить Бога и будет нарушать Его Заповеди, то он будет удалять себя от Творца - Источника жизни, располагая себя претерпевать за беззакония скорби, болезни, неприятности, непреодолимые трудности. Для того чтобы возрастать в благодати, человек должен участвовать в церковных таинствах, в которых его сердцу эта благодать и сообщается.

Церковная свеча символизирует собой горящее любовью к Богу сердце человека. Такой огонь в там загорается, когда Господь Своей призывающей благодатью касается человеческого сердца. И здесь бы принять просвещенно таинство Святого Крещения, дать Богу обет доброй совести, и через покаяние, причастие, молитву, пост, добрые дела давать этому огню гореть неугасимо. Увы, дьявол, часто пользуясь человеческой беспечностью в заботе о своей душе и Вечности, тушит этот благодатный огонь, склоняя человека в грехи. При покаянии пред Богом, на исповеди где свидетель этого покаяния – священник, по благодати, данной ему от Бога, читает разрешительную молитву, грех прощается Богом, и огонь вновь загорается в душе человека, согревая душу Божественной любовью.

В течение нашей жизни мы также должны сбросить с себя власть дьявола. Очень важным мировоззренческим вопросом является вопрос, как дьявол держит власть над человеком. Держит он ее следующим образом – внушает свои гадкие, мерзкие помыслы под видом наших собственных.[125] Людям невоспитанным дьявол внушает откровенную грязь – учит человека убивать, грабить, насиловать. Людям благовоспитанным дьявол явную грязь не внушает, таких он борет более изощренным способом – плохие помыслы внушает под видом хороших – мечтания, воспоминания, подозрительность, ревность, желание употреблять спиртные напитки, курить, врать, материться, уныние, мысли о самоубийстве, самомнение, тщеславие любостяжание, блудные помыслы и т.п.. Пользуясь своей невидимостью падшие духи - бесы - силой своего ума внушают человеку многоразличные прилоги ко греху, пытаясь через это ввергнуть человека в пучину греха, отторгнуть его от Бога, Вечной жизни. Для того чтобы сбросить с себя власть дьявола, необходимо вести внимательный внутренний образ жизни, отслеживать помыслы и противиться им, говоря так – «отрекаюсь от тебя сатана и от всех мыслей, которые ты мне внушаешь», терпеливо призывая при этом молитвенно  благодатную помощь Божью.[126]

Человек должен, уразумев жертвенную любовь Божию[127] к падшему роду человеческому, с благодарностью и взаимной ответной любовью откликнуться на неё своей благочестивой христианской жизнью, следовать через исполнение Евангелия за Христом.

Исследуя вопрос о смысле жизни человека, вопрос о бытии Бога  нельзя обойти эти взаимосвязанные фундаментальные вопросы человеческого мировоззрения. Объединяя эту многоплановую проблематику в прикладном плане, можно решить несколько задач. Помимо рассмотрения этих богословско-философских проблем, что само по себе представляет творческий интерес, можно затронуть междисциплинарный вопрос о поведении человека с реализацией апологетических задач в отношении небогословской науки.

Душа человека в богословском понимании удивительно интересна, как выражение любви Творца, создавшего ее. Образ и подобие вооружают нас к исключительно творческой и созидательной работе над преображением ее. Тем более смысл жизни так возвышен – восстановить с Богом благодатный союз, и душа человека бессмертна.

Психологи, психиатры при всем своем старании, изучая личность, так и не нашли ответ на вопрос – откуда в человеке берутся злые мысли и что с ними делать, даже не рассматривается вопрос о воздействии сил, противных Богу, в качестве гипотезы.[128]

Не воспринимая бытие души, небогословская наука отвергает камень, положенный в основание человека. Отсюда воспитательный пробел - попытка научить человека любить ближнего без нравственной основы христианского благочестия, без самоотречения, которое суть обретение себя в Боге. Никакой социальной конструкцией заменить это устремление к духовной жизни нельзя.

Подводя итоги данной главы, можно сделать следующие выводы:

1.  Методологически оправданным является в данной работе раскрывать обозначенную тему с предварительного рассмотрения всеохватности православного мировоззрения, включающего в себя богооткровенные неизменяемые вероучительные истины – догматы, а также с определения понятия религии, с тезисного определения взгляда на многообразие религий и с акцентом внимания на богооткровенном характере христианской религии.

Православное мировоззрение есть целостная система взглядов в отношении Творца, мира, места человека в этом мире, характера взаимоотношений Бога и человека.

2.  Религия есть внутренний, таинственный, благодатный, нравственный союз Бога и человека. Из характера определения явствует, что этот союз один, и нет оснований, видеть множество путей к одному Богу, выраженных в иных формах реализации религиозного чувства человека.

3.  Христианское вероисповедание носит богооткровенный характер. А высота нравственного учения, как и плоды, которые дает воплощение христианских идеалов - безусловны и не сопоставимы ни с  одним философским или иным вероучением.    Откровение Божие общее и индивидуальное есть основа взаимосвязи человека и Творца. Ложное откровение со стороны падших духов есть причина отрицательной духовности в форме оккультизма и сектантства. Многообразие вероисповеданий определяется их началом, могущим быть – от Самого Творца, от дьявола и от человеков. Критерий истинности вероисповедания заключается в возможности достижения в нем человеком обожения и святости.

4.  Исходя из понимания всеобщности религиозного чувства, важным представляется признание души носителем этой религиозности и, как следствие возможности ведения духовной жизни человеком. Наполнение этого чувства, его реализация имеет исключительно религиозно-нравственное значение. Это значительно шире подхода к пониманию человека и его природы с позиции только личности, как принято в социологии, психологии, криминологии. «Отказываясь от Бога, наука нашла, казалось, источник зла — это неудачное общественное устройство. Открытые социологические закономерности казались основополагающими. Принцип аналитиче­ского редукционизма, популярный в науке, привел к «первопричине» — общественным отношениям, совокупностью, т.е. образом и подобием которых человек и был объявлен».[129] Тем более универсальным и фундаментальным является религиозное видение в душе человека образа и подобия Божьего.

5.  Из вышесказанного богоподобие человека признается не только данностью, но и заданностью, опреде­ляющей смысл человеческого существования. Стремление личности к достижению полноты богоуподобления и при­общение ее к вечной Божественной жизни в ее совершен­ной полноте, неисчерпаемости и славе, что объявляется в святоотеческой традиции основным предназначением человека. Иначе говоря - смысл жизни человека заключается в восстановлении им благодатного союза с Богом. Религия и есть этот благодатный союз.



[1]Парадигма - совокупность теоретических и методологических предпосылок, определяющих конкретное научное исследование. Философский словарь / под  ред. Фролова И.Т. – М.: Политиздат, 1991. С. 331.
[2]Философский словарь / под  ред. Фролова И.Т. – М.: Политиздат, 1991.С.263.
[3]ПомазанскийМихаилпротопресвитерПравославное Догматическое Богословие. -  Свято-Троицкая Православная Миссия HolyTrinityOrthodoxMission466 FoothillBlvd, Box397, LaCanada, Ca91011, USА под редакцией: Епископа Александра (Милеанта), 2001. - [электронный ресурс] – 1 электрон. опт. диск (CD-ROM).
[4] Основысоциальной концепции Русской Православной Церкви. Москва. Московский Патриархат. Священный Синод Русской Православной Церкви. Отдел внешних церковных  связей, 2001. С.127.
[5] Основы религиоведения: учеб. пос./ под редакцией  Яблокова И.Н. - М., 1998. С.13.
[6] См.: Тихонравов, Ю.В. Судебное религиоведение. - М., 1998. С.21.
[7] См.: Дюркгейм, Э. в курсе: Основы религиоведение. Под редакцией  Яблокова И.Н. – М., 1998. С.13.
[8] Фромм, Э. Психоанализ и религия // Сумерки богов / Ф. Ницше, З. Фрейд, Э. Фромм, и др. - М.: Политиздат.1989. С.158.
[9] См.: Смелзер, Нейл. Социология: пер. с анг./  Н. Смелзер; под ред. Ядов В. А.  - М.: Феникс, 1994, С. 460 – 491.
[10] См.: Кривельская, Н. К вопросу об основных терминах и определениях в проблеме духовной безопасности России / Н. Кривельская, А. Алексеевский  // Миссионерское обозрение, 1998 - № 3. - С. 6.
[11] Осипов, А.И. Путь разума в поисках истины. – М.: Изд. Сретенского монастыря, 2004. С.65, 66.
[12] Срав. : Осипов, А.И. Путь разума в поисках истины. Основное богословие. - М.: Даниловский благовестник, 1997. С.13-16.
[13] Ленин, В.И. Полн. собр. соч. в 55-т. / В.И. Ленин. – М.: Политиздат, 1978. Т. 12. С.142.
[14]В курсе  судебного религиоведения, претендующего на роль фундаментального, автор даже  утверждает равенство религий и их одинаковую  ценность для развития мировой культуры (Тихонравов, Ю.В. Судебное религиоведение / Ю. В. Тихонравов. - М., 1998.С.73.), хотя даже поверхностное сравнение грубых языческих религий с человеческими жертвоприношениями, поклонение Ваалу например, с христианством, призывающим любить врагов своих, уже указывает на ошибочность такого подхода. В буддизме неповторимый рисунок человеческой личности должен распасться, в христианстве целостная личность человека призвана наследовать вечность... По выводу крупнейшего русского буддолога Ф.И. Щербацкого, «эта религия (буддизм) не знает ни Бога, ни бессмертия души, ни свободы воли. Мысль о существовании в нас души, т.е. особой цельной духовной личности, признается злейшей ересью и корнем всякого зла...» (Щербацкий Ф.И. в работе дьякона А. Кураева  Все ли равно как верить? // Современные секты и неоязычество в России. - М., 1998. С. 108.)
[15] См.: Православная Церковь. Современные ереси и секты в России. - С.-Петербург, 1995. С.108.
[16] Атак Джон. Капкан безграничной свободы // Сборник статей о сайентологии: Капкан безграничной свободы.- М.: «Братство Святителя Тихона», 1996. С.14-20.
[17] См.:  Атак Джон указ. раб. с.16.
[18] Атак Джон. Капкан безграничной свободы // Сборник статей о сайентологии: Капкан безграничной свободы.- М.: «Братство Святителя Тихона», 1996. С.12.
[19] Дворкин, А.Л. Введение в сектоведение/ А.Л. Дворкин. - Нижний Новгород, 1998. С.44.
[20] См.: Православная Церковь. Современные ереси и секты в России. С.-Петербург, 1995. С.109.
[21]Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные: По плодам их узнаете их.   ( Мф.7: 15-16)
[22] См.: Новые религиозные организации России деструктивного и оккультного характера: справ. – Белгород, 1997. С.23.
[23]См.: Дворкин, А.Л. Типология сектанства и методы антисектантской деятельности Русской Православной Церкви  // Миссионерское обозрение.- 1997.  - № 1. -  С. 10- 15.
[24] Послание Апостола Павла к Римлянам гл. 9, 10,11.
[25] Козлов Максим Протоиерей 400 вопросов и ответов о вере, церкви и христианской жизни. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2007. С.190.
[26]Христос Яннарас. Вера Церкви:[электронный ресурс] – 1 электрон. опт. диск (CD-ROM).
[27]См.: Дворкин, А.Л. Типология сектантства и методы антисектантской деятельности Русской Православной Церкви // Миссионерское обозрение.- 1997.  - № 1. -  С. 10- 15, а так же см.: Егорцев, А. Тоталитарные секты: свобода от совести./А. Егорцев. - М., 1997.
[28] Хвыля-Олинтер, А.И., Лукьянов, С.А. Опасные тоталитарные формы религиозных сект. - М., 1996. С.4.
[29] Точнее сатанистские - прим. авт.
[30] Старков, О.В. Религиозные преступные организации и духовное возрождение Руси /О.В.Старков // Здоровье нации и национальная безопасность. - М., 1995. С.109.
[31]Розанов, В. Цель человеческой жизни. Смысл жизни: Антология: ред. Н.К. Гаврюшин/ В. Розанов.– М.: «Прогресс». С. 60.
[32]Бог есть Дух (Ин. 2:24). Во свете живет неприступном (1-е Тим. 6:16).Бог есть любовь(1-е Ин. 4:8). Мы поклоняемся Богу сотворившему Небо и Землю (Быт. 1:1; Откр. 14:7). Бог один по существу и Троичен в Лицах (вопреки обезличиванию творца в пантеизме - растворении Бога в природе и космосе - в творении) (Быт. 1: 26); (Мф. 11:16-17). Из откровения Божия можно заимствовать следующие понятия о существе и существенных свойствах Божиих: Бог есть Дух вечный, всеблагой, всеведущий, всеправедный, всемогущий, вездесущий, неизменяемый, вседовольный, всеблаженный, безначальный, бесконечный, бестелесный, Бог сама Премудрость.
[33]Катехизис Православной Церкви. Составлен Митрополитом Московским Филаретом (Дроздовым). - Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1995.С.10.
[34] Читая именно эти указанные Библейские книги, человек вступает в теснейшее общение с Творцом, внимая Слову Божьему.
[35]Катехизис Православной Церкви. Составлен Митрополитом Московским Филаретом (Дроздовым). Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1995.С.6.
[36] Человек храм Божий. Изд. «Сподвижник», 2008. С.69.
[37] Философский словарь / под  ред. Фролова И.Т. – М.: Политиздат, 1991.С.373.
[38] «Человек храм Божий». Изд. «Сподвижник», 2008. С. 57.
[39]Москаленко, А.Т. Смысл жизни и личность/  А.Т. Москаленко, В.Ф. Сержантов.  – Новосибирск: «Наука». С.15.
[40]Философский словарь / под  ред. Фролова И.Т. – М.: Политиздат. С. 223 - 224
[41] Хьелл, Л. Зиглер Д. Теории личности. 3-е международное издание – М.: СПб; Киев; Минск; Харьков, 2006.
[42]Сержантов, В.Ф. Человек, его природа и смысл бытия/ В.Ф. Сержантов.  – Ленинград: Изд. Ленинградского Университета, 1990. С.35.
[43] Человек храм Божий. Изд. «Сподвижник», 2008. С.69.
[44] Цит. по изд.: Игумнов Архимандрит Платон Православное нравственное богословие. - Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994. С.233.
[45] Там же.
[46] Достоевский, Ф.М. Собрание сочинений в 30 томах. Т.15. - Л.: «Наука», Ленинградское отделение, 1976. С.83-84.
[47]Игумнов Платон Архимандрит Православное нравственное богословие. - Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994. С.233.
[48] Новик Вениамин Иеромонах Смысл жизни в христианском мировоззрении // Смысл человеческой жизни. Диалог мировоззрений. – Нижний  Новгород: Изд. Волго-Вятского кадрового центра, 1992.- С. 16.
[49] Животных существ есть четыре вида: Ангелы – бессмертны и воодушевлены, люди – имеют ум-дух, душу, тело и дыхание, животные дыхание и душу и тело, растения – имеют только жизнь, тело, без души, ума, бессмертия.
[50] См.: Человек храм Божий. Изд. «Сподвижник», 2008. С.46.
[51]Человек храм Божий. Изд. «Сподвижник», 2008. С.16.
[52]ПомазанскийМихаилпротопресвитерПравославное Догматическое Богословие. -  Свято-Троицкая Православная Миссия HolyTrinityOrthodoxMission466 FoothillBlvd, Box397, LaCanada, Ca91011, USА под редакцией: Епископа Александра (Милеанта), 2001. – 182с.- [электронный ресурс] – 1 электрон. опт. диск (CD-ROM). С.50.
[53] Человек храм Божий. Изд. «Сподвижник», 2008. С. 80.
[54] Человек храм Божий. Изд. «Сподвижник», 2008. С. 84,87.
[55] Страсть (как болезнь) есть самовольное господство желания над разумом и свободной волей. – См.: Человек храм Божий. Изд. «Сподвижник», 2008. С. 73.
[56] Человек храм Божий. Изд. «Сподвижник», 2008. С.50-57.
[57]Билеты по предмету «Догматическое богословие» для 3-го класса КДС заочный сектор. – Винница: Самиздат, 2006. С. 86.
[58] Пушкарь Вениамин Архиепископ Священная Библейская История.  – Санкт-Петербург, Владивосток, 2004. С. 35-36.
[59]ПомазанскийМихаилпротопресвитерПравославное Догматическое Богословие. -  Свято-Троицкая Православная Миссия HolyTrinityOrthodoxMission466 FoothillBlvd, Box397, LaCanada, Ca91011, USА под редакцией: Епископа Александра (Милеанта), 2001.- [электронный ресурс] – 1 электрон. опт. диск (CD-ROM). С.56.
[60]ПомазанскийМихаилпротопресвитерПравославное Догматическое Богословие. Там же.
[61]Кастальский–Бороздин Алипий Архимандрит,  Белов Исайя Архимандрит Догматическое богословие курс лекций. - Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1997. С.220-222.
[62] Невидимая брань и видимая. - М. 2007 С.22
[63] Человек храм Божий. Изд. «Сподвижник», 2008. С.71.
[64] Новик Вениамин Иеромонах Смысл жизни в христианском мировоззрении.// Смысл человеческой жизни. Диалог мировоззрений. – Нижний  Новгород: Изд. Волго-Вятского кадрового центра, 1992. С. 13.
[65] Осипов, А.И. Путь разума в поисках истины / А. И. Осипов.– М.: Изд. Сретенского монастыря, 2004. С.269.
[66] См.: Осипов, А.И. Путь разума в поисках истины / А. И. Осипов.– М.: Изд. Сретенского монастыря, 2004. С.294.
[67] См.: Емеличев Владимир Священник Одержимые. Изгнание злых духов.- М.: Паломник, 1994.
[68] См. подробнее: Брянчанинов Игнатий  Святитель. В помощь кающемуся. - М., 1997.; Игумнов Платон Архимандрит Православное нравственное богословие. - Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994; Душеполезные поучения и послания преподобного Аввы Дорофея. - М., «Правило веры», 1995.
[69] См.: Осипов, А.И. Путь разума в поисках истины / А. И. Осипов.– М.: Изд. Сретенского монастыря, 2004. С.39.
[70] См.: Лосский, В.Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие/ В.Н. Лосский. – М., 1991.  С.9.
[71] См. : Лосский, В.Н. Указ. работа с.9-10.
[72] См. : Лосский, В.Н. Указ. работа с. 35.
[73]Игумнов Платон Архимандрит Православное нравственное богословие. - Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994.С.235.
[74]Сержантов, В.Ф. Человек, его природа и смысл бытия/ В.Ф. Сержантов.  – Ленинград: Изд. Ленинградского Университета, 1990. С.358.
[75]Москаленко, А.Т. Смысл жизни и личность/  А.Т. Москаленко, В.Ф. Сержантов.  – Новосибирск: «Наука», 1989. С. 115.
[76] Философский словарь / под  ред. Фролова И.Т. – М.: Политиздат, 1991. С.413.
[77]Маркс, К. и Энгельс, Ф. Соч.  в 3т./ К. Маркс, Ф. Энгельс; Ин-т  марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. – М.: Политиздат, 1979.- Т.3. С.282
[78] Ламонт, К. Иллюзия бессмертия: пер. с анг./ К. Ламонт.— М.: Политиздат, 1984. С.267, 279, 285.
[79] Тареев, М. С. Цель и смысл жизни // Смысл жизни: Антология. Ред. Н.К. Гаврюшин. – М.: Прогресс, 1994.С.  75.
[80]Лега В.П. История античной  философии.– М.: Изд. Свято-Тихоновского Богословского Института, 2004.С.76.
[81]Смысл жизни и талант (особенности мотивации талантливого подростка): [электронный ресурс] – 1 электрон. опт. диск (CD-ROM).
[82] Капранов, В.А. Объективные основы осмысленности человеческого бытия // Смысл человеческой жизни. Диалог мировоззрений. – Нижний  Новгород: Изд. Волго-Вятского кадрового центра, 1992. С.23.
[83] Игумнов Платон Архимандрит Православное нравственное богословие. - Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994.С.221
[84] Горлянский, В.А. Соотношение христианского и диалектико-материалистического понимания смысла жизни / В. А. Горлянский, М.Н. Горлянская // Смысл человеческой жизни. Диалог мировоззрений. – Нижний  Новгород: Изд. Волго-Вятского кадрового центра, 1992. С.37.
[85] Достоевский, Ф.М. «Идиот». Собрание соч. в 9 томах. Том 4.- М.: АСТ Астрель, 2004. С. 228.
[86] Панфилова, Н.Г. Перспективы исследования религиозной морали с позиций материалистической философии/Н.Г.Панфилова // Смысл человеческой жизни. Диалог мировоззрений. – Нижний  Новгород: Изд. Волго-Вятского кадрового центра, 1992. С.97-102.
[87] Имам-Хатыб Умар Идрис Смысл человеческой жизни с точки зрения исламского мировоззрения. //  Смысл человеческой жизни. Диалог мировоззрений. – Нижний  Новгород: Изд. Волго-Вятского кадрового центра. С.18-20.
[88] Несмелов, В. Вопрос о смысле жизни в учении новозаветного откровения. Смысл жизни: Антология // В. Несмелов; ред. Н.К. Гаврюшин. – М.: Прогресс, 1994. С.  75
[89]Коваль, Б.И. Смыслы жизни. Мнения и со-мнения. – М.: ООО «Северо-Принт», 2001. С. 4.
[90] Там же с. 19.
[91] Там же с.18.
[92] Коваль, Б.И. Смыслы жизни. Мнения и со-мнения. – М.: ООО «Северо-Принт», 2001. С. 21-22.
[93]Янушкявичус, Р.  Основы нравственности: учеб. пособие для школьников и студентов/ Р. Янушкявичус, О. Янушкявичене. – М.: ПРО-ПРЕСС, 2000. С.15.
[94]Янушкявичус, Р.  Основы нравственности: учеб. пособие для школьников и студентов/ Р. Янушкявичус, О. Янушкявичене. – М.: ПРО-ПРЕСС, 2000. С.187,188.
[95] Франк, С.Л. Духовные основы общества/ С.Л. Франк; [сост. П.В. Алексеев].  – М.: Республика, 1992. С.162.
[96] Франк, С.Л. Духовные основы общества/ С.Л. Франк; [сост. П.В. Алексеев].  – М.: Республика, 1992. С.162.
[97] Там же с.165.
[98] Там же с.181.
[99] Франк, С.Л. Духовные основы общества/ С.Л. Франк; [сост. П.В. Алексеев].  – М.: Республика, 1992. С.193.
[100] Краткая практическая энциклопедия. Православная этика. Нравственное поведение христианина / Сост.О.А. Казаков, Статис Санкт – Петербург, 2005. С.239
[101]Введенский А.И.Условия допустимости веры в смысл жизни. Смысл жизни. Антология. - М.: «Прогресс», 1994. С. 95.
[102] См.: Иванов Николай протоиерей О смысле Жизни. Богословские миниатюры. Серия «Православие сегодня». - Клин: Изд.  Фонд «Христианская жизнь», 1998.
[103]Янушкявичус, Р.  Основы нравственности: учеб. пособие для школьников и студентов/ Р. Янушкявичус, О. Янушкявичене. – М.: ПРО-ПРЕСС, 2000. С.451.
[104] Соловьев, В. Соч. Т.1. – М.: «Мысль», 1988. С.96.
[105]См.: Трубецкой, Е. Смысл жизни. Антология. - М.: «Прогресс», 1994. С. 439, 445. А так же см.: Гаврюшин, Н.К. Русская философская симфония. Смысл жизни. Антология/ Н.К. Гаврюшин. - М.: Прогресс, 1994.С. 17.
[106] Франк, С.Л. Смысл жизни. Антология. - М.: Прогресс. С.194.
[107] Там же С. 197.
[108] Оптинский цветник. Изречения преподобных старцев Оптинских.- М., Православный Свято-Тихоновский Гуманитарный Университет, 2007.С.418
[109] Смагин Василий Священник. О смысле жизни человека. // Смысл человеческой жизни. Диалог мировоззрений. – Нижний  Новгород: Изд. Волго-Вятского кадрового центра, 1992. С.47.
[110]Билеты по предмету «Догматическое богословие» для 3-го класса КДС заочный сектор. – Винница: Самиздат, 2006. С. 158.
[111] Беседа преподобного Серафима Саровского о цели христианской жизни. – Клин: «Христианская жизнь», 2001. С.13.
[112] Оптинский цветник. Изречения преподобных старцев Оптинских.- М., Православный Свято-Тихоновский Гуманитарный Университет, 2007.С.374
[113] Невидимая брань. Блаженной памяти старца Никодима Святогорца. Превод Святителя Феофана Затворника. – М.: Правило веры. Московский Богородице-Рождественский монастырь, 1996. С. 16.
[114] Там же с.51.
[115] Страгородский Сергий Архиепископ. Православное учение о спасении. – М.: Просветитель, 1991. С. 98.
[116]ПомазанскийМихаилпротопресвитерПравославное Догматическое Богословие. -  Свято-Троицкая Православная Миссия HolyTrinityOrthodoxMission466 FoothillBlvd, Box397, LaCanada, Ca91011, USА под редакцией: Епископа Александра (Милеанта), 2001. - [электронный ресурс] – 1 электрон. опт. диск (CD-ROM). С.57.
[117]Кастальский–Бороздин Алипий Архимандрит,  Белов Исайя Архимандрит Догматическое богословие курс лекций. - Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1997. С.222-225.
[118]Игумнов Платон Архимандрит Православное нравственное богословие. - Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994. С.171.
[119]Осипов, А.И. Путь разума в поисках истины / А. И. Осипов.– М.: Изд. Сретенского монастыря, 2004. С.66.
[120] Букварь школьника слова. Начала познания вещей Божественных и человеческих в 5т.  – М.:  «Православное братство Бориса и Глеба». 2003.- Т.5. С. 358.
[121] Грехопадение Адама всегда перед  лицом родителей в их детях. Всякий раз, когда они дают заповедь своему ребенку, а он, нарушая, оправдывается и обманывает при  обличении, лишают его своего благорасположения, до признания своей вины, покаяния и исправления. Удивительна всеобщность этого замечания и слепотствования взрослых, неспособных уразуметь аналогию человеческого падения перед творцом и падение ребенка перед своими родителями.
[122] Букварь школьника слова. Начала познания вещей Божественных и человеческих в 5т.  – М.:  «Православное братство Бориса и Глеба». 2003.- Т.5. С. 466.
[123] См.: Бытие гл. 3
[124]Слово «благодать» употребляется в Священном Писании в разных значениях. Иногда оно обозначает вообще милость Божию: Бог есть «Бог всякой благодати» (1 Петр. 5:10). В этом самом широком смысле благодать есть благоволение к людям достойной жизни во все времена человечества. ПомазанскийМихаилпротопресвитерПравославное Догматическое Богословие. -  Свято-Троицкая Православная Миссия HolyTrinityOrthodoxMission466 FoothillBlvd, Box397, LaCanada, Ca91011, USА под редакцией: Епископа Александра (Милеанта), 2001. - [электронный ресурс] – 1 электрон. опт. диск (CD-ROM). С.114.
[125] Невидимая брань. Блаженной памяти старца Никодима Святогорца. Превод Святителя Феофана Затворника. – М.: Правило веры. Московский Богородице-Рождественский монастырь, 1996.
[126] « …Из всего этого я заключаю, что дело покаяния совершается при посредстве следующих трех добродетелей: очищения помыслов, непрестанной молитвы и терпения встречающихся скорбей… » - Брянчанинов Игнатий Святитель Собрание сочинений в 7т. - М.: «Ковчег», 2005. – Т.2. – С.176
[127] Искупительная жертва Христа заключается в том, что Господь Иисус Христос бессеменно зачат от Духа Святаго, воплотился через рождение от Пресвятой Богородицы нас ради человек и нашего ради Спасения, показал нам путь восхождения от земли на Небо, оставил нам Евангелие, основал Церковь, установил Таинства, распял наши грехи на кресте, воскрес, показав пример  нашего Воскресения.
[128] Хьелл, Л. Зиглер, Д. Теории личности. 3-е международное издание – М.: СПб; Киев; Минск; Харьков, 2006.С. 376. А так же см.: Фрейд Зигмунд: психодинамическая теория личности. Хьелл Л. Зиглер Д. Теории личности. 3-е международное издание - М, СПб, Киев, Минск, Харьков. 2006.
[129] Новик Вениамин Иеромонах Смысл жизни в христианском мировоззрении.// Смысл человеческой жизни. Диалог мировоззрений. – Нижний  Новгород: Изд. Волго-Вятского кадрового центра, 1992. С. 16.

 

 

Монография - Введение Монография - Глава 2. Богопознание – жизненный путь человека.

 

 

СмыслЖизниЧеловека.рф